Потом Ярослав тихо сказал:
— Если честно… Я сам хочу трахнуть тётю Иру. Давно мечтаю об этом… Мне иногда кажется, что с ума схожу – смотришь на неё, и… ну ты понимаешь.
Парни переглянулись, и оба поняли: теперь между ними больше нет ни стыда, ни запретных тем – только голая правда и общий, липкий, почти животный интерес. Они больше не шутили, не говорили. Молча сидели рядом, глядя, как пламя гаснет и дрова превращаются в устойчивые, жаркие угли, а комары продолжают пить их кровь.
К девяти вечера мангал наконец был готов – угли ровно светились алым цветом, больше не плевались искрами, и вокруг стало чуть прохладнее, хотя жара всё равно стояла густая, тяжелая. Дым плавно тянулся над участком, медленно растворяясь в воздухе, а солнце уже почти исчезло за деревьями.
Вадим и Ярослав вытерли ладони о шорты и отправились обратно в дом. Едва они открыли дверь, как в нос ударил сильный, приятный запах жареной картошки – тёплый, домашний, с хрустящими нотками масла и лука. Внутри всё было иначе, чем снаружи: полумрак, освещённый жёлтой лампочкой под потолком, лёгкая прохлада от толстых стен, и удивительная тишина, в которой почти слышно, как шкварчит сковорода.
Ирина с Ольгой хлопотали на кухне: на столе уже были аккуратно разложены нарезанные ломтиками хлеб, помидоры, огурцы, сладкие ломтики яблок и груши, несколько виноградин, пара банок газировки, и где-то в стороне – тёмная бутылка вина, приготовленная к ужину. Картошка дожаривалась – с золотистой коркой, пахла особенно аппетитно. Женщины переговаривались вполголоса, споря, сколько соли добавить и кто будет первым накладывать.
Когда Ирина заметила мальчиков в дверях, она привычно поторопилась, словно не могла полностью расслабиться даже на даче:
— Давайте, ребята, вот шампуры. Только аккуратно, не уроните, — и быстро, ловко подала шесть шампуров с уже насаженным мясом, где куски свинины чередовались с кольцами лука и ломтиками помидора.
— Главное – не торопиться, — добавила Ольга, улыбаясь. — Пусть шашлык прожарится как следует, тогда и ужин будет что надо!
В этот момент Вадим поймал взгляд Ярослава и вдруг заметил, что тот задержал взгляд на Ирине дольше, чем обычно. В глазах Ярослава что-то изменилось – зрачки стали шире, выражение лица странно сосредоточенным, почти напряжённым. Вадим мысленно отметил: Ярослав не шутил тогда у мангала. Эта мысль неожиданно кольнула его.
Парни вышли обратно на улицу, не сказав друг другу ни слова.
Вадим аккуратно разложил шампуры над горячими углями, и мясо тут же зашипело, выпуская густой аромат маринада. Они стояли рядом, переворачивали шампуры, следили за тем, чтобы всё прожарилось равномерно, время от времени бросали на друг друга быстрые взгляды. Снаружи уже окончательно стемнело, где-то в кустах громко пели сверчки, комары кружили вокруг света, но это не мешало – напротив, вечер казался особенно живым, наполненным особым ожиданием.
Минут через двадцать шашлык был готов – мясо стало румяным, чуть поджаристым по краям, источая терпкий, жирный аромат, от которого хотелось забыть обо всём на свете. Они аккуратно сняли шампуры с мангала, обернули их кухонным полотенцем и осторожно понесли обратно в дом.
Внутри было тепло и светло, а на кухонном столе уже дожидались свежие овощи, фрукты, ломти хлеба и ароматная, хрустящая картошка. Всё было готово к долгому летнему ужину – тому самому, который начинаешь с голодом и нетерпением, а заканчиваешь с улыбкой и покалывающей усталостью в теле.
Женщины начали разливать вино по бокалам, перебрасывались репликами, а парни усаживались напротив – Вадим и Ирина по одну сторону, Ярослав и Ольга напротив.
Все ели молча первые минуты – сказывался голод и дорожная усталость. Шашлык сочился горячим жиром, картошка хрустела, вокруг стояли такие запахи, что казалось – никакая городская еда не сравнится с этим вкусом. Их мамы периодически поднимали бокалы: то Ирина нальёт, то Ольга поддержит тост – за лето, за отдых, за то, чтобы у всех всё было хорошо. Их голоса вплетались в тихий шелест дачного вечера, а за окном уже совсем стемнело.
Вадим поймал себя на том, что невольно следит за Ярославом. Тот время от времени отрывал взгляд от тарелки и бросал его в сторону Ирины – с затаённой жадностью, будто в нём что-то сломалось после признания у мангала. Вадим вдруг понял, что, возможно, Ярослав всегда смотрел так на его маму – просто раньше он не замечал, а теперь не мог не видеть.