Он сам перевёл взгляд на свою маму. Ирина заметила, что сын смотрит на неё, и тут же заговорила строго:
— Ты чего не ешь? Вон бери шашлык, картошку, огурцы, помидоры.
— Мам, я ем, — пробормотал Вадим, опуская глаза в тарелку.
Ольга тут же вмешалась, смеясь:
— Мальчики, может, вам тоже вина налить?
Ирина качнула головой:
— Какое вино, Оль? Они маленькие ещё.
— Ир, им по двадцать два года. Какие маленькие? Я в восемнадцать уже родила Ярослава.
— Мам, мы не будем, — спокойно ответил Ярослав.
— Да, тётя Оля, не хочется, — поддержал Вадим.
Ольга, весело подмигнув Ирине:
— Ир, смотри, наших мальчиков запугала!
Ирина наконец рассмеялась – впервые за вечер по-настоящему, легко. Разговор плавно ушёл к женским темам, мамы что-то вспоминали про работу, обсуждали соседей, лето и бесконечные ремонты.
Вадим снова посмотрел на Ярослава: тот не мог усидеть на месте – глаза метались между его мамой и своей тарелкой, а потом задерживались на фигуре Ирины всё дольше. Это было почти физически ощутимо – новый электрический ток напряжения между друзьями и взрослыми женщинами, который они оба не могли контролировать.
Но вот взгляд Вадима переключился на Ольгу. Он как будто впервые увидел, насколько она красива: большие, глубокие карие глаза, тёмные ресницы, аккуратный нос, милое лицо, сияющее от вина и смеха, пухлые губы, идеально очерченные насыщенно-красной помадой. Мысль ударила резко: сейчас бы взял да засунул свой член ей прямо в рот, чтобы она вся истекла слюной, а потом – разорвал бы с неё платье, оставил бы полностью голой, целовал бы и трахал её между упругой грудью так, чтобы она стонала и вырывалась. Он почувствовал, как внутри всё напряглось, в животе стало жарко, а внизу зашевелился стояк, будто в доказательство того, что фантазии уже не остановить.
В этот момент Ольга поймала его взгляд – улыбнулась чуть шире, лениво, и спросила:
— Вадим, тебе что-то нужно?
Он замешкался, проглотил слюну, отвёл глаза:
— Тётя Оля, салфеток нет.
Ирина тут же резко, строго вмешалась:
— Ты что такой рассеянный? Вон салфетки, с левой стороны. А для чего тебе салфетки в данный момент? Бери шашлык и ешь нормально.
— А, да… — Вадим поймал себя на том, что почти забыл, где находится. Он взял салфетки, кивнул и вернулся к тарелке, пытаясь угомонить свои мысли, которые стали слишком животными, слишком острыми для этого тихого дачного вечера.
После ужина все словно немного выдохнули. Мамы с привычной слаженностью занялись посудой: Ольга смывала жир с тарелок в раковине, Ирина аккуратно вытирала каждую до скрипа старым вафельным полотенцем, при этом между ними текли те самые бесконечные женские разговоры – про работу, про лето и планы на осень. Парни тем временем ушли в зал.
Вадим и Ярослав, устроившись на диване, включили какой-то фильм – очередная слюнявая мелодрама, как раз для мам: с вечными разлуками, красивыми страданиями и финалом, где все обязательно мирятся. Смотреть такое они не любили, но на даче этот фон казался даже успокаивающим – за окном стрекотали сверчки, а в доме стояла та особая летняя тишина, когда время перестаёт иметь значение.
Прошёл почти час. В одиннадцать дверь в дом отворилась, и из предбанника, окутанные облачком горячего влажного воздуха, появились Ирина и Ольга. Обе были в длинных белых махровых халатах, свежие, румяные, волосы у Ольги ещё чуть влажные, на лице усталая, но счастливая улыбка. Белый халат на Ольге сидел слишком плотно, словно подчеркивая каждую линию её тела, и Вадим сразу заметил – под ним явно ничего не было. Грудь при каждом шаге чуть подрагивала под халатом. Внутри у Вадима всё сжалось, в паху снова стало горячо, и стояк, который только что начал спадать, снова дернулся в шортах.
— С лёгким паром! — бросили оба парня в унисон, чуть не рассмеявшись от синхронности.
Мамы тоже ответили хором, почти по-детски:
— Спасибо!
Ирина, как всегда собранная, тут же подошла к старому деревянному шкафу у стены. Открыла нижнюю полку, вынула оттуда свежие трусы, футболку и шорты для Вадима. Протянула ему: