— Ладно.
Она повернула его на спину, сама раздвинула его ноги, села сверху, крепко держась руками за его плечи. Горячая влага уже текла между её ног, когда она нащупала рукой его член – плотный, горячий, влажный от предвкушения. Направила его к своей пульсирующей дырке – и с тихим влажным чмоканьем медленно опустилась, пропуская его внутрь себя. Головка растянула её, потом вся длина стала входить – туго, горячо, с диким, томным скольжением. Ольга зажмурилась, низко наклонившись, стон вырвался сквозь стиснутые зубы.
Она начинала двигаться медленно, раз за разом насаживаясь на член – в эту секунду Вадим потерял связь с реальностью: каждое движение пробегало током по всему телу, каждое новое погружение было новым взрывом. Ольга взяла ритм, ускоряясь, то почти зависая на его члене, то снова резко опускаясь до самого основания. Влажные звуки, стоны, слились в единую музыку – в комнате пахло потом, женскими соками, их дыханием.
В какой-то момент Ольга наклонилась к нему, резко прижалась губами – поцелуй был хищный, в засос, помада оставляла на его лице красные, размазанные пятна, а язык проникал в рот глубоко, настойчиво. Он впервые в жизни чувствовал, как женское тело так яростно владеет им – соски Ольги царапали его грудь, её грудь тяжело подпрыгивала в ритме движений, волосы падали на его плечи.
Она стонала всё громче, каждый раз, когда опускалась до конца, внутри у неё всё сжималось и дрожало, а Вадим чувствовал себя не мальчиком, а диким, настоящим самцом, впервые вкусившим взрослую женщину.
Когда Ольга устала скакать – на лбу у неё выступили капли пота, грудь тяжело вздымалась, волосы прилипли к вискам, – она вдруг схватила его руки и резко прижала к своим горячим, плотным ягодицам. Пальцы Вадима впились в упругую плоть – он почувствовал, как под кожей дёргается каждая мышца, как скользят его ладони по гладкой, вспотевшей коже.
— Помогай, — выдохнула Ольга, её голос стал совсем низким, почти звериным.
Она заставила его приподнимать её – он чувствовал, как его руки тянут её вверх, как её влажная, горячая киска стягивается по всей длине члена, потом она медленно, с жадным стоном, снова опускается – глубоко, до самого основания, так, что яйцами хлопает по её ягодицам. Кожа у неё скользкая, трещит от напряжения, а внутри настолько узко и мокро, что кажется, Вадим вот-вот не выдержит.
Он поднимал её, потом отпускал, и каждый раз его член с усилием выходил наружу: головка выскальзывала из тёплой плоти, вся длина покрывалась её соками, а потом, на обратном движении, резко и смачно входила обратно – влажный, липкий звук наполнял всю комнату, смешиваясь с их сбивчивым дыханием.
В этот момент из спальни вдруг донеслись новые стоны – протяжные, влажные, низкие, явно женские, голос Ирины стал хриплым, раскатистым. Они будто подпитывали жар, всё происходящее становилось ещё более безумным и животным.
Ольга застонала, выгнулась, крепче прижимая его руки к себе, а Вадим уже не сдерживал себя – он толкал её на себя, чувствуя, как его член раздвигает её внутри, как плоть обжимает его со всех сторон, как каждая новая глубина вызывает у неё дрожь и новый хриплый стон.
Ольга вдруг сама соскользнула с его члена, тяжело дыша, вся в липком поту, грудь ходила ходуном. Она легла на спину, раскинув ноги как можно шире, грудь распласталась по её телу, соски набухли от возбуждения.
— Давай, входи, — хрипло сказала она, чуть улыбаясь, с таким тоном, что у Вадима не осталось ни тени сомнений.
Он встал на колени между её раздвинутых ног, обеими руками крепко взял её за талию и приподнял попу повыше к себе. Его член был весь скользкий от её соков, пульсировал от желания, и он, дрожа, аккуратно нацелил его прямо в её щель.
Ольга выгнулась, подалась навстречу, и Вадим медленно, с силой, но осторожно начал входить в неё снова. Головка члена раздвигала влажные складки, потом вся длина погружалась внутрь – туго, горячо, жадно. Ольга вскрикнула, стон был громким, обжигающим.
Он начал аккуратно двигаться – сначала медленно, ловя каждое её движение, потом, когда почувствовал, что она расслабилась, стал ускоряться: вынимал член почти до конца, потом резко вгонял обратно, так, что яйца со звуком шлёпали по её ягодицам. Комната наполнилась влажными, хлюпающими звуками, пот стекал по его спине, на простыне уже разлилось мокрое пятно.
Ольга материлась, стонала, кидала голову из стороны в сторону, царапала ему плечи: