Время шло, и наконец она остановила свой выбор на нефритового цвета платье, которое было у нее, сколько она себя помнила. Юбка-клеш до колен слишком коротка, но цвет шел ее светлой коже и выгодно оттенял глаза. Пусть не из магазина с Пятой авеню, но все равно сойдет.
«Спокойно, — повторяла себе Кэйт. — Не волнуйся», — шептала она, вдевая в уши серьги с крошечными бриллиантами. Куда там! Теперь она понимала, что чувствовала Золушка, собираясь на бал и отсчитывая каждую минуту до полуночи.
Ее сердце, поняла она, тает вместе с ними.
Нетерпение заставляло Джеффа Пэрриша все сильнее давить на газ. Наконец он притормозил перед домом Кэйт и припарковался рядом с ее джипом. «Нечего обольщаться», — в сотый раз повторял он себе. Кроме ужина и беседы, вечер ничего больше не обещает. Что касается Кэйт, что ж, он назначал свидания и более блестящим женщинам — более элегантным, более светским и, уж конечно, более высокого положения в обществе. Кэйт — это интрига, загадка, маленькая рыбка в пруду с темной водой. Нечего опасаться подвоха с ее стороны. Почему же тогда он чувствует себя как первокурсник перед студенческим балом?
— Можно я зайду к ним? — спросила Эллен, сидевшая сзади.
— Флэннери сейчас выйдет.
— Пожалуйста, мне хочется посмотреть на Митабель.
— Ладно, только веди себя как следует. — Джефф открыл заднюю дверцу, радуясь, что дочь рядом. Они поедут вместе с детьми, и, может быть, это уменьшит неловкость, установившуюся с некоторых пор между ними.
Отец с дочерью направились по дорожке к дому. Эллен добежала первой и позвонила в звонок — и хорошо, потому что дверь им открыла Флэннери. Обе девочки приветствовали друг друга, обнявшись и раскачиваясь как ваньки-встаньки, пока наконец Флэннери не вспомнила про то, как нужно себя вести.
— Мама будет через секунду, — сказала она, критически оглядывая повседневную серую рубашку, синие джинсы и потертый пиджак Джеффа. — Она, между прочим, отлично выглядит. Как настоящая принцесса.
— Похоже, она и есть принцесса. — Джефф почувствовал, что его рассматривают, как жука под микроскопом. Он неловко переминался с ноги на ногу, думая о том, что надо было надеть галстук. Чувствовалось, что дочь Кэйт не одобряет его наряда.
— А можно посмотреть вашу кошку? — Вопрос Эллен разрядил ситуацию. Девочки одновременно выбежали из гостиной, оставив Джеффа одного.
Он принялся мерить шагами потертый персидский ковер. Взгляд его скользил по стоящим друг на друге бесчисленным полкам с зелеными филодендронами, морскими ракушками и черными кусками плавня; на книжных полках стояли карманные сборники поэзии и большая терракотовая русалка, очевидно, работа Кэйт. На нижних полках разместились книги — в массе своей детская классика. Джефф изучал названия книг, осознавая, что не читал ни одной из них. «Бред и чепуха» называл подобные произведения его отец. «Потеря времени», «ерунда», «занудство». В общем, «чушь, годная лишь на то, чтобы выбить здравый. смысл из головы».
Может, так оно и есть, задумчиво размышлял Джефф. Но в Кэйт Валера, конечно, нет ничего занудного.
Яркий отблеск света привлек его внимание. Снедаемый любопытством, он взял с верхней полки миниатюрного стеклянного единорога и положил его на ладонь. Длинный, тонкий, как иголка, рог блестел отраженным светом. «Хрупкая вещица, — размышлял Джефф, — стоит чуть сжать пальцы, и она разлетится на тысячу кусочков».
— Привет. — Грудной голос Кэйт был похож на дуновение летнего ветерка. Джефф обернулся, на секунду у него сперло дыхание. Крошечный единорог выскользнул из руки, ударился об угол полки и разлетелся на тысячу кусочков.
— Ах, черт! Черт, как же я… — Джефф наклонился одновременно с Кэйт, и они довольно больно стукнулись головами.
— Сейчас-сейчас, — забормотал он, краснея. — Я все соберу…
— Не надо, вы порежетесь. Я принесу пылесос.
Она исчезла на кухне, оставив Джеффа проклинать собственную неловкость. Их свидание — или как это назвать? — начиналось не лучшим образом.
Джефф смотрел вниз, на осколки, и думал, что, должно быть, этот маленький предмет был чрезвычайно дорог Кэйт, иначе она не поставила бы его так высоко, в безопасное место. Как такое могло случиться? Как мог он быть таким неловким?
Он припомнил мгновение, предшествовавшее случившемуся. Вздрогнув при звуке голоса Кэйт, он сразу обернулся и увидел ее, стоящую в дверях в платье, идеально облегающем ее изящную фигуру и оттеняющем голубовато-зеленый блеск ее глаз. Боже, что с ним происходит? Неужели он был так поражен ее видом, что потерял разум?