Кэйт вернулась с пылесосом и принялась собирать осколки. Джефф следил за ней, чувствуя себя и лишним и дураком одновременно.
— Я за него заплачу, — пробормотал он.
— Не стоит. — Ее голос немного дрожал. — Это была всего лишь безделушка.
— Но мне незачем было трогать ее.
— Незачем. Но что сделано, то сделано. — Она выключила пылесос и неподвижно уставилась в пол. Долгую минуту оба молчали.
— Кэйт…
Когда она не ответила, Джефф наклонился, взял ее за подбородок и нежно повернул к свету. В ее глазах стояли слезы. В этот момент Джефф готов был нацепить на себя доспехи и ринуться ее спасать. Он готов был сразиться с огнедышащими драконами, растопить глыбы льда, одолеть взвод двацатифутовых гигантов — чтобы только осушить эти слезы.
— Мне чертовски жаль, — прошептал он.
— Ничего.
Ее глаза блестели настороженно, но ему было все равно. Никогда еще Джефф Пэрриш так не жаждал поцеловать женщину. Он наклонился ближе и…
— Пойдем, папа! Мы готовы! — Эллен и Флэннери впорхнули в гостиную, и чары рассеялись.
Здравый смысл в мгновение ока вернулся к Джеффу. Он резко отпрянул от Кэйт. Дети явились как раз вовремя. Один промах сегодня он уже совершил. Не хватало еще и второго. Кэйт Валера — лакомый кусочек, но обнять ее — значит вступить на зыбкую почву эмоций. Он не готов к риску подобного рода — особенно после своего твердого решения: когда он в следующий раз увлечется женщиной, его выбором будет руководить голова, а не гормоны.
Кроме того, он слишком уважает Кэйт, чтобы начать с ней игру, в которую не собирается играть до конца, резонно рассуждал Джефф. Сегодня просто деловой вечер, и ничего больше. За ужином они обсудят творчество Кэйт и придут к соглашению о том, как их детям проводить время вместе. Когда все закончится, они пожмут руки и пожелают друг другу всего наилучшего.
Флэннери тащила большой рюкзак и катила к двери спальный мешок. Джефф молча взял рюкзак у нее из рук, отнес к своей машине и положил в салон.
— Все, по коням, пора ехать, — объявил он и понял, что его услышали: девочки, топая и хохоча, пробежали по дорожке и уселись на заднее сиденье.
«Все под контролем — так и останется», — успокаивал себя Джефф, открывая переднюю дверцу перед Кэйт. Но когда она садилась, ее шелковое платье коснулось его ног, и волна желания накрыла его с головой. Он едва не застонал вслух.
Сегодня вечером, понял он, все будет иначе, чем ему представлялось. Стоит ли раскрывать перед Кэйт Валера душу? Неизвестно, к чему это приведет. Но неизвестность эта, в лице энергичной невысокой рыжеволосой женщины, с каждой минутой выглядит все притягательнее.
У дома Пэрришей, который мерцал огнями, как дворец Великого Гэтсби, Джефф притормозил и эскортировал детей внутрь. Кэйт предпочла остаться в машине. Конечно, это было трусливое решение, но она не была готова к новой встрече с драконоподобной матерью Джеффа. Не сегодня.
Она сидела в машине с опущенным боковым стеклом, подставив разгоряченное лицо прохладному морскому ветерку. Пальцы нервно теребили подол платья. Она слишком вырядилась — одного взгляда на будничную одежду Джеффа хватило, чтобы понять это. Не то чтобы это ее смущало — сегодняшний вечер для нее, кстати, вообще ничего не значит. Просто теперь придется думать о сохранении собственного достоинства.
Перед ней снова и снова вставала картина падения стеклянного единорога и его осколки на видавшем виды ковре. Она сентиментальная дура, раз позволила себе расплакаться. Давно следовало выкинуть эту зверюгу. И она бы сделала это, если бы не мысль, что со временем вещь будет что-то значить и для Флэннери. Теперь безделушка разбита, и Кэйт почувствовала странную легкость в душе, будто ворота прошлого навсегда закрылись.
— Вот и я. — Голос Джеффа вернул ее к действительности. Он открыл дверцу и втиснул на сиденье свое крепкое мускулистое тело, принеся с собой запах дорогого одеколона. — Думаю, я устроил их как следует, — сообщил он.
— Надеюсь, мы не слишком обеспокоили вашу маму, — кротко заметила Кэйт.
— С мамой порядок. Все, что от нее требуется, — расслабиться и предоставить девочкам заниматься тем, чем они хотят.
— Мне кажется, ей не по душе Флэннери. И, уж конечно, ей не нравлюсь я.
— Расслабьтесь, все будет хорошо. — Джефф надавил на педаль газа, и они полетели по шоссе. — Едем в «Бухту», — сказал он. — Там подают отличных голубых крабов, и меч-рыба тоже неплоха. Как вы насчет меч-рыбы, о'кей?
— О'кей. — Кэйт старалась не показать вида, какое впечатление произвело на нее название «Бухта» — это ресторан для курортников, настолько дорогой, что она и на порог не могла зайти. — Все равно куда, — сказала она, ероша волосы. — Лишь бы не в «Пэнкэйк-пэлэс».