Во время пути, тролль сообщил ему, что в свете последних событий, он всё же решил на долго в здешних краях не задерживаться и вскоре будет вынужден двинуться в более безопасные места. Дум лишь молча цокнул языком – в понимании троллей скоро могло быть, как через несколько месяцев, так и через несколько лет.
- Эх, а ведь когда-то у нас быть своё королевство. – пророкотал великан.
- Королевство? – удивился инквизитор.
- Да! Ещё до войны Свейтовита с Темновитом… Эх, а ведь всё из-за того, что наш владыка совершить глупость, довериться не той стороне. Надо было воздержать и остаться в тени. – с досадой в голосе проурчал тролль, - А ведь какое раньше величие мы творить! Наши доспехи и оружие быть лучшими на весь свет, а сейчас мы лишь довольствовать остатками былого величия.
Марагвейн знал, что у некоторых из них имеются прекрасные наборы оружия и брони – реликвии давно минувших времён, сокровища о которых они бахвалились при каждом удобном случае. И порой, у великанов случались стычки за право обладать ими. В дуэли, на кону было всё – награду получал сильнейший.
- Хм-м-м… - задумчиво протянул инквизитор, - мне знакомо подобное, когда мой народ. Погоди! Твои слова звучат так, будто ты был свидетелем тех событий!?
- Так и быть!
- Сколько же тебе лет? – удивился инквизитор.
- Четыреста пятьдесят три года! – торжественно скрестив руки на груди и чуть-чуть задрав нос, отчеканил тролль.
- А на вид больше трёх сот и не дашь! – усмехнулся асест.
Великан добродушно рассмеялся:
- Ну а тебе сколько, мой смертный друг?
- Тридцать один год.
- О-о-о, ты ещё так молод! Сверстник моему правнуку! – тролль вновь расхохотался.
Инквизитор рассеяно улыбнулся.
Внезапно лицо великана сделалось серьёзным, уши странно задрожали, и он стал принюхиваться. Теперь и Дум почуял скверный запах, сродни протухших яиц. Так пахли огры.
Напрягая свой слух, он наконец стал различать звуки битвы!
Тролль, что-то прорычал на своём языке и его лицо исказила гримаса гнева. Сплюнув чёрной слюной, он тут же сорвался с места. Инквизитор бросился следом.
Благодаря тому, что великан практически всё сносил на своём пути, бежать долго не пришлось: через какое-то время, прямо из-за одного из деревьев, на тролля бросился небольшой огр.
Повалив верзилу, людоед тут же начал с ним бороться, и они кубарем катались по земле – птицы с остервенелыми криками срывались с веток деревьев, а некоторые лесные животные в страхе бежали прочь.
Дум машинально извлёк секиру из ножен и уже хотел было броситься на помощь, как вдруг замер – теперь он отчётливо различал знакомые голоса:
- Рыжик, беги!
- НЕТ! Я не брошу тебя!!!
Затем их голоса были перекрыты рёвом ещё одного огра.
Тролль сбросил с себя людоеда, вырвал из земли кусок камня и метнув его, разбил о крепкую голову твари. Несмотря на это, казалось бы, смертельное ранение, голова существа начала регенерировать.
- Спасать людей, я справлюсь! – взревел тролль, скидывая свой разодранный плащ и обнажая костяную секиру.
Дважды повторять не пришлось – инквизитор бросился на помощь стражам. На ходу закрепляя шлем на голове и опуская забрало-маску.
* * *
Бояна отразила удар людоеда своим щитом. Каждая его атака была подобна стенобитному тарану – её руки гудели и болели, даже пришлось бросить меч, чтобы щит не казался таким тяжёлым.
Это было настоящим безрассудством с их стороны: ведомые желанием доказать инквизитору, что не зря едят свой хлеб, они целый день выслеживали тролля, а в итоге напоролись на огров и один был просто чертовски огром. Они догадывались, что кроме великана здесь могут быть и людоеды, но, чтобы сразу двое и один из них был альфой! Им и в правду не стоило так долго тянуть с этим заказом!
Пока она отвлекала тварей на себя, Дарья, держась на относительно безопасном расстоянии, атаковала гигантов из лука – целясь по уязвимым местам. Однако, казалось, что чудовища не замечали её атак.
В какой-то момент, тот, что был меньше встрепенулся и потеряв к девушкам всякий интерес, бросился куда-то прочь. К добру или к худу, сейчас сказать было сложно. Хотя бы одна из них должна была выбраться из этой передряги живой, чтобы попросить помощи у капитана Марагвейна.