Бояна уже выбилась из сил: ноги предательски подкашивались, а тело обливалось потом. Она уже скорее не отвлекала чудовище, а сама старалась не угодить под его атаки.
Неожиданно стражница оступилась – видно споткнулась обо что-то и повалилась на спину. Сгруппировавшись, девушка тут же прикрылась щитом и как раз вовремя! Огромная ручища огра обрушилась на неё.
Что-то треснуло. Она не поняла был ли это щит или кости в её руке, действие обезболивающего пока позволяло не чувствовать боли. Тем ни менее следующего удара она скорее всего не переживёт.
Одна стрела вонзилась в глаз огра, на что тот злобно зарычал и простым движением лапы вырвал её из глазницы. Его око быстро регенерировало.
- Беги, дура! – вновь закричала она подруге, у которой и так заканчивались стрелы. Заметив, как чудовище заносит лапу для очередного удара, Бояна зажмурилась и начала молиться.
- О Создатель! – лишь успела она услышать голос Рыжика, как тут же последовал мощный хлопок и её кубарем откинуло прочь.
Открыв глаза, она была ошеломлена, в нескольких шагах от неё стоял воин в маске, который с интересом разглядывал свою окровавленную руку, которая издалека напоминала кровавое месиво. Часть кольчуги и наручни превратились в требуху, предоставив на обозрение его кожу – бледную словно пергамент. Затем, в какой-то момент, она начала приобретать обычный смугловатый оттенок.
- Страж! – рявкнул он, резко переведя взгляд на девушку. Она узнала этот суровый голос, - Вставай и сражайся!
* * *
Письмена, которые рыцари Длани Хорса наносили себе перед боем использовались не просто так. Многие считали, что они как раз и даровали им способность призывать Силу. На самом же деле, они просто нивелировали эту разрушающую энергию и защищали их тела. Поэтому после использования таинств, письмена и испарялись. Однако даже они в должной мере не могли полностью защитить пользователя.
«Это молитвы возносятся к богу!» - так говорили старые мастера Длани.
Если рыцарь использовал таинство без защитных рун, то это могло плачевно закончится, как для него, так и для окружающих. Единственное, что могло смягчить эффект – то насколько тонок и изящен рыцарь был во владении Силой.
Будучи послушником в крепости, Дум был свидетелем того, как один нерадивый ученик использовал одно из Слов Силы без должной подготовки – безмолвный «крик», что лишал волшебников и чародеев возможности использовать магию. Идиоту попросту разорвало глотку. С тех пор Марагвейн предпочитал более изящную разновидность этой способности – Прикосновение Тишины, что по сути своей было никаким не касанием, а настоящим ударом, что на какое-то время обрывал все связи колдуна с потоками природной энергии.
Он до последнего рассчитывал, что сегодня не придётся сражаться. Инквизитор хотел лишь разведать обстановку. Тем ни менее сейчас, он видел, как чертовски огромный бледнокожий огр, собирался убить шрамолицую стражницу.
Каждое мгновение было на счету – мчавшись изо всех сил, спотыкаясь, перескакивая через преграды, он решил воспользоваться тем, что людоед его не видит и оказавшись подле него в самый последний момент щёлкнул пальцами, выставив указательный в сторону огра. Как раз в это мгновение, маленькие чёрные глаза твари заметили асеста, устремив на него полный недоумения взгляд.
- О Создатель! – воскликнула рыжеволосая Дарья, устремляясь в их сторону. Её колчан был практически пуст, осталось всего несколько стрел.
Дум не был уверен в том, что у него получится или что ему не оторвёт руку – в итоге получилось нечто среднее: он почувствовал, как Сила наполнила его тело, сконцентрировавшись в вытянутой руке – природные потоки энергии воздуха трансформировались в ударную волну, что отшвырнуло чудовище прочь на несколько метров, попутно повалив несколько деревьев.
Закованную в броню Бояну, то же слегка откинуло в сторону.
Перчатку, кольчугу и рукав рубахи разорвало в клочья – рука покрылась огромным множеством порезов, что больше напоминали трещины. Возможно, на него действовал алкоголь, либо на самом деле всё было не так плохо, как выглядело. Хотя раны на руке, спустя мгновение, стали стремительно кровоточить.
Боль в руке начала нарастать, асест попробовал пошевелить пальцами. Было терпимо.