Казалось, что каждое слово инквизитора заставляло Олега морщиться всё сильнее и сильнее, его рука даже несколько раз вздрогнула, как-будто он хотел ударить асеста или закрыть ему рот, но в последний момент он сдерживался.
- Церковь не должна знать - это моя личная просьба. - наконец произнес он, опустив взгляд. Это голос дрожали то ли от гнева, то ли от негодования.
- Тогда я отказываюсь. - Дум собрался было подняться со стула, как наместник вцепился в его рукав.
- Деньгами я вас не обижу. Заплачу столько сколько скажете, главное чтобы это осталось между нами.
Волосы на затылке Марагвейна встали дыбом: сработало чутье - каждый раз, когда заказчик начинал сорить деньгами, дело оборачивалось бедою.
- И как вы хотите утаить подобную работу, в городе в котором есть церковь?
- Она заброшена... Точнее, я хотел сказать, что закрыта на реставрацию. - в этот момент, вернулась рыжеволосая служанка и начала собирать пустые бутылки со стола.
-Злосава, уйди! - процедил сквозь зубы Олег. Услышав его голос, девушка вздрогнула, чуть не выронив одну из бутылок и кивнув, быстро выбежала прочь.
В этот момент, Дум припомнил, как неделю назад, когда они только прибыли в Филлоси они проходили мимо церкви, однако из-за полу-бредового состояния, он так и не понял, что здание было закрыто и опечатано.
Нахмурившись, он потирал свою многодневную щетину, пока наконец не спросил:
- И от чего такая щедрость?
- Этот Зверь уже долго время досаждает мне, моему городу. Я хочу, чтобы ты поймал его для меня.
В это время охранник, достал нож и принялся чистить им грязь под ногтями.
- Ты хочешь, чтобы я взял его живым? Уж лучше убить тварь, поверь моему опыту...
Внезапно Олег ударил кулаком по столу и вперил в инквизитора взгляд раскрасневшихся глаз.
- Убьешь зверя, умрёшь и сам!
— Это угроза?
Губы Олега расплылись в неприятной улыбке, обнажая кривые жёлтые зубы:
- Ты меня прекрасно слышал, инквизитор.
Дум убрал трубку в сумку и поднялся над столом, нависая над наместником:
- Ты в курсе кто такие инквизиторы?
По лицу мужчины сразу стало заметно, что он не ожидал такого развития событий. Его глазки то и дело метались в сторону телохранителя.
Дум медленно отошёл от стола:
- Раньше нас называли странствующими судьями: каждый из нас был судья и палач – если инквизитор считал, что он должен кого-то убить, то он убивал. Если наказать – то наказывал. Церковь всегда выступала на стороне рыцарей Длани Хорса.
Марагвейн подошёл к камину. Завернув рукава, он протянул руку над огнём:
- Каждая из стран, что исповедует Хорсизм – приняла постулаты составленные Церковью, они регламентирующие наши права и обязанности. И хоть прошло не мало времени с момента их принятия, они действуют до сих пор.
Огонь в камине померк, единственным источником света осталась магическая люстра под потолком. Повернувшись, Дум сжал почерневшую руку в кулак, по которой разбегались сеть золотых капилляр и вен. От его ладони невооруженным взглядом было видно, как явственно исходят волны сильного жара.
Со стороны охранника послышалось какое-то движение, но инквизитор выставил пышущую жаром руку и указал пальцем в его сторону:
- Даже и не думай.
Олег явственно побледнел.
- Если убьёшь или попытаешься убить меня, - продолжил Марагвейн медленно приближаясь к резному столу, - то явится отряд ульторов и тогда ты проклянешь тот день, когда у тебя появились подобные мысли.
Оказавшись возле стола, асест начал водить по его крышке пальцем, оставляя после себя темный шлейф, струйки дыма и запах гари.