-Нет, это вы меня простите, Ваше Величество. - Покраснела Морейн, опустив взор. - Я действительно повела себя как взбалмошный ребенок и...
-Не надо ничего говорить. - Мягко улыбнулся король. - Ты поступила как истинная дочь королей. Я горд и счастлив оттого, что смогу наречь тебя своей избранницей и супругой... Ведь ты выйдешь за меня? - Анор с затаенной надеждой выглядывался в лицо девушки.
-Да... - Еле слышно выдохнула она. Выбор был сделан. Назад дороги не было.
-Я счастлив. - Король осторожно взял руку девушки и надел ей на палец свой подарок. - Теперь я удалюсь, чтобы ты как следует отдохнула от всего пережитого. А что до свадьбы, то, думаю, нет никакого смысла затягивать. Я распоряжусь, чтобы все было готово уже через неделю. Ведь ты не против?
-Нет. - Покачала головой Морейн, стараясь не смотреть на своего будущего супруга. В ее душе царили смятение и пустота.
-Вот и славно. - На губах короля блуждала легкая счастливая улыбка ребенка. - Я приложу все силы для того, чтобы стать тебе достойным мужем. Ты не разочаруешься в своем выборе, Морейн.
***
На следующее утро Морейн, несмотря на вчерашний нелегкий разговор с королем, встала изрядно посвежевшей и отдохнувшей. Ее настроение тоже заметно улучшилось. В конце концов, к чему мечтать о недоступном для нее бессмертном, если рядом такой видный и красивый мужчина как король Гондора. Ее удел, как ни крути, складывается куда лучше и удачливее большинства иных людских судеб. Так что не стоит понапрасну гневить Валар. Она примет свою судьбу с благодарностью и достоинством истинной дочери королевской крови.
В обеденной зале она широкой улыбкой поприветствовала собравшихся там друзей короля, а перед низеньким лысоватым Диратримом, которого уже освободили из под стражи, извинялась с такой неподдельной искренностью и непосредственностью, что старичок тут же простил ее за все неудобства и неприятные часы, которые ему пришлось из-за нее пережить, а уж после того как девушка тепло обняла его и ничтоже сумнящееся чмокнула в розоватую лысину, даже пустил сентиментальную слезу, чего с суровым и неподкупным канцлером Гондора обычно не случалось.
Потом они еще некоторе время неспешно завтракали, наслаждаясь веселой застольной беседой. За этим столом находились лишь проверенные верные люди чуждые снобизму и излишнему официозу, и посему атмосфера была легкой и непринужденной. Однако радостная идиллия весеннего утра внезапно резко оборвалась, когда в обеденную залу неожиданно ворвался залитый кровью человек в форме гонца.
-Война. - Выдохнул он лишь одно зловещее слово и повалился на руки дворцовой страже.
Гонца тут же усадили в мягкое кресло и принялись отпаивать легким разбавленным вином. И лишь спустя некоторе время тот смог более-менее прийти в себя и поведать об истинном положении дел в южном Гондоре. Все его провинции ныне были охвачены войной.
Опустошительное вторжение харадрим имело для этих земель самые печальные последствия. Они лежали в руинах, а их жители либо бежали прочь, либо были убиты или захвачены в плен чужеземными захватчиками. На данный момент все южные земли находились в руках воинов султаната, и лишь несколько самых мощных крепостей продолжали упорно сопротивляться вторжению.
Огромная армия военачальника Ульмара была уже на самых подходах к Белому городу всего в нескольких днях пути. Вот-вот в Минас-Тирит должны были пожаловать и остатки разгромленной южной армии Гондора, чтобы продолжить войну и встретить врага здесь. На последнем рубеже обороны. Те, кто не успел выйти из окружения, укрылись в немногочисленных южных крепостях, которые еще не пали под натиском захватчиков.
Дела складывались для Гондора катастрофически плохо. Харадрим оказались куда более проворными и легкими на подъем, нежели ожидали от них гордые потомки дунадайн, долгое время привыкшие быть во всем первыми и не бояться никого и ничего, и теперь отбиться от бесчисленных орд южан для и так изрядно потрепанного воинства Гондора будет ох как непросто. В срочном порядке королем Анором был созван военный совет. Армия вместе с простыми жителями спешно готовили город к обороне, запасаясь провизией и еще больше укрепляя и без того могучие и неприступные стены приграничного города-воина.
О Морейн в разыгравшейся суматохе все забыли, но девушка дала себе нерушимую клятву, что и в этот раз не будет отсиживаться за чужими спинами и сделает все от нее зависящее, чтобы внести посильную лепту в предстоящую оборону сердца земель заката. Пусть даже и вопреки воле своего будущего венценосного супруга.