Гарнизон Дол-Амрота спешно готовился к обороне, но князь не обращал на это никакого внимания, продолжая безмолвно наблюдать за разыгравшимся перед его взором грандиозным зрелищем. Подобного эпохального сражения на море не случалось вот уже несколько тысячелетий...
***
А тем временем сухопутные войска харадрим, наконец, достигли столицы Гондора и взяли ее в плотную осаду. Однако, несмотря на весьма плачевное положение, в коем ныне оказались потомки дунадайн, настроение в городе среди его жителей было весьма и весьма боевое. Все они попросту не могли поверить, что сердце всего запада, оплот света и главная твердыня сил заката в Средиземье, грозную мощь которой в свое время не сумел сломить даже сам Гортауэр Жестокий, находившийся тогда в зените собственного могущества, может пасть перед лицом каких-то темнокожих псов из всеми богами забытых и проклятых земель дальнего юга.
Непосредственно перед началом осады в Минас-Тирит прибыло и около пятнадцати тысяч воинов с южных провинций. Все что осталось от некогда грозной и могучей армии южного Гондора. И, несмотря на недавнее крайне тяжелое и неприятное поражение и изматывающую запредельную усталость, глаза этих воинов пылали суровым бойцовым огнем и жаждой как можно скорее взять реванш за свой невольный позор. Все это еще больше разжигало воинский дух защитников города, и все они были готовы не жалея своих сил сражаться за свою родину вплоть до победного конца. До тех пор пока последний харадский ассасин не будет выбит из благословенных самими Валар закатных земель.
Все эти дни, начиная с самого момента черного известия, государь Гондора Анор I ходил сам не свой. Всего около сорока тысяч воинов было в его распоряжении, в то время как у его противника почти втрое больше. Да южная армия перед своим разгромом изрядно потрепала войска Ульмара, но им на подмогу спешили новые боевые части из самых глубинных областей харадской империи. Некоторые из них, преимущественно легкая кавалерия, сумели догнать основную армию и влиться в ее ряды.
Взяв город в круговую осаду, харадские военачальники напрочь перекрыли своим противникам любой доступ к внешней земле. Теперь гондорцам оставалось уповать лишь на свою собственную храбрость и предусмотрительность, благо определенный запас продовольствия в городе имелся. Его хватило бы примерно на месяц осады. Питьевых источников в Минас-Тирите было также в избытке, об этом сполна позаботились еще те, кто многие столетия назад закладывал самые основы величественного Белого Города Королей.
А вот помощи армии Анора ждать было неоткуда. Арнор был обескровлен орочьим вторжением и сам едва мог обеспечивать безопасность в собственных землях. Рохан и так уже помог с преизлихом, и вряд ли Эдвейд после гибели своего младшего сына и довольно внушительных потерь среди собственного войска вновь откликнется на зов южного соседа.
Что же до более дальних союзников, то все они, так или иначе, сами переживали не лучшие времена, особенно те, чьи земли находились далеко на востоке. Беорнинги и люди Озерного королевства. Орочьи орды осаждали их со всех сторон, вовлекая в многочисленные, хотя и не особо крупные стычки и тем самым не давая собраться с силами и снарядить по настоящему мощную армию. Конечно, оставались еще эльфы Серой Гавани, но они были слишком малочисленны, чтобы оказать хоть сколько-нибудь значимую помощь, да и потом пока еще гонцы доберутся до их земель по территориям, охваченным войной и разрухой...
Так что ныне людям Минас-Тирита приходилось рассчитывать только на себя. Все его окрестности уже были полностью разграблены южанами, а жители из числа тех, что не успели укрыться за крепкими стенами столицы бежали либо на север в Рохан, либо нашли пристанище у гномов Белых гор. Последние были совсем малочисленным народом и не обладали никакой особенной силой, но вряд ли у харадрим достанет мощи добраться до них в их неприступных глубоко сокрытых подземных убежищах.
Надо отдать должное защитникам города, оборону они сумели организовать грамотно и по всем правилам военного искусства. Каждый воин знал свое место на стенах и в строю. Все они, включая даже не слишком обученных ополченцев, были приставлены к тому делу, которое получалось у них лучше всего, так что паники и неразберихи во время боя возникнуть было не должно.