Глаза государя Гондора вспыхнули суровым бойцовым пламенем. Он был готов встретить свою судьбу и не страшился ее. Рядом с ним яростно скалил внушительные клыки могучий исполин Беорн. Грозный бессмертный оборотень, проклятый бесчисленные века назад неведомой темной силой, ему ли, пережившего смерть уже не одного поколения собственных многочисленных потомков, было страшиться почетной и столь желанной для любого героя гибели в бою?... По правую руку от короля суровой неподвижной скалой возвышался неистовый сын майра, и от его мрачного спокойствия веяло гораздо большей угрозой, нежели от обжигающей огненной ярости обоих его соратников.
Граф Давинион и канцлер Диратрим тоже ныне были здесь вместе с гордой и своенравной дочерью Наместника, которая вновь вспомнила о своих былых приключениях и надела мужской доспех. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах никто против этого не возражал.
-Под землей в катакомбах дворца есть тайный проход. Ты еще можешь уйти вместе с Морейн. - Тихо произнес Дуллан, обращаясь к другу-господину.
-Нет, я не брошу своих людей и нашу исконную твердыню. - Непреклонно отрубил Анор. - Пусть Морейн уходит одна. И ты иди вместе с ней, брат. С тобой ей ничто не грозит...
-Мои силы далеко не беспредельны, брат... - Мрачно усмехнулся сын майра. - Но подумай, к чему погибать теперь, если есть возможность выжить, а затем, восстановив силы, продолжить нашу борьбу?
-Ты не понимаешь, брат. - Горько усмехнулся дунадайн. - Минас-Тирит - само сердце всех западных земель. Он есть сила и средоточие духа нашего народа. Что бы не случилось, я не оставлю его на поживу этой мрази... Но вам погибать необязательно. Уходите, пока у вас еще есть такая возможность. Наши враги вряд ли сумеют обнаружить подземный ход.
-Я присягал на верность Гондору тогда, когда ты еще даже не родился на свет, брат мой. - Печально улыбнулся Дуллан. - И я не отрину свою клятву. Какой бы ни была твоя судьба, я разделю ее с тобой.
-Да, он верно говорит. - Одобрительно прогудел великан Беорн. - Где это видано, чтобы братья по оружию бросали друг друга на произвол судьбы в такой час?! Да я скорее умру, чем поступлю подобным образом!... А вот девчонке погибать действительно не к чему...
-Что ж, пусть будет так. - Полыхнул глазами Анор. Сейчас он как никогда оправдывал свое грозное прозвание Пламенный. - Имриз, Дэкар! Возьмите свои десятки и уведите госпожу Морейн в безопасное место. Канцлер Диратрим укажет вам подземный проход. После идите в земли Рохана. Эдвейд не откажет вам в убежище. Дальше решайте сами. Или присоединяйтесь к армии Рохана, или предложите свою службу Арнору. Но сперва доставьте Морейн к ее отцу в Аннуминас.
-Мы все поняли, государь. - Пробасил Дэкар, могучий седовласый воин с испещренным глубокими шрамами лицом. - Мы не подведем.
-В таком случае не мешкайте. Уходите сейчас, пока у вас еще есть время.
И воины, подчиняясь приказу своего короля, подхватили под руки что-то возмущенно завопившую Морейн, и, не обращая внимания на ее яростные протесты, поволокли вниз по коридору, туда, где располагался тайный ход, который должен был спасти им всем жизни.
-Ну что, братья! - В глазах Анора плясало грозное веселье. - Последний бой!
-Воистину так! - Рыкнул Беорн и поднял над головой свою исполинскую секиру.
И, словно бы отвечая их словам, тяжелые створки внутренних врат королевского дворца потряс тяжелый удар. Харадрим к тому времени практически полностью сумели сломить сопротивление жителей города, лишь некоторые немногочисленные участки крепости еще не были в руках врагов и теперь активно штурмовали королевский дворец. Подавляющее численное превосходство южан на этот раз оказалось для защитников крепости фатальным. Все они были вырезаны под корень обезумевшими от крови захватчиками, хотя и сумели дорого продать свои жизни, забрав с собой бесчисленное множество врагов.
Дольше всех оборонялись баррикады на центральной улице королевского тракта, ее гондорцы не сдавали до последнего, сражаясь словно осатанелые, до тех пор, пока обозленные упорством своих врагов харадрим не спустили на них боевого олифанта. Исполинское чудовище, не обращая внимания на летящие в него копья и стрелы, легко разметало хлипкие для него баррикады жалких тщедушных человечков и передавило большую часть людей находившихся за ними.