Земли приграничья и так сильно пострадавшие в ходе войны оркам ныне были не особенно интересны. Железная воля вождя гнала их дальше на запад, в самую глубь северного королевства. К стольному Аннуминасу. Цепь ближних фортов возведенных в начале четвертой эпохи в непосредственной близости от столицы орда застала брошенными. Их малочисленным гарнизонам и в страшном сне не привиделось бы оборонять их от столь грозного и многочисленного врага.
Стража бросала свои посты и бежала в столицу чтобы укрыться за ее несокрушимыми стенами и пополнить довольно внушительный и грозный тамошний гарнизон. И их сложно было в этом винить. Ибо таков был приказ Наместника. Эвенор прекрасно сознавал, с каким врагом его столкнула всемогущая судьба, и потому гонцы из Аннуминаса спешили предупредить всех кого только возможно о грядущем столкновении, которое и должно было окончательно решить судьбу Арнора.
Вестники войны были посланы и на юг к старшему соседу сюзерену, но буквально через несколько дней Наместнику пришло страшное донесение о том, что Минас-Тирит пал, и все южное королевство находится в руках харадрим. Это был конец. Теперь северянам приходилось рассчитывать лишь на собственные силы и на то, что у рохиррим хватит сил если не разгромить южан, то хотя бы отбросить от границ своих земель и не дать им обрушиться на Арнор. Ведь даже если войска Эвенора каким-то чудом и сумеют одолеть противостоящую им орду, сражаться еще и с харадрим у них сил в любом случае не хватит.
Полчища орды пожаловали к стенам столицы ранним утром, когда лишь только начало светать. Меж их неисчислимых рядов шел и старый охотник Феорл, который за время своего внедрения в орочий стан уже успел стать среди тамошних головорезов своим. К счастью за весь их совместный поход им ни разу не встретились отряды регулярной армии Арнора и отставному дружиннику не пришлось лишать жизни невинных людей, чему тот был несказанно рад. Впрочем даже если бы подобное и случилось, Феорл никогда бы не предал свой народ и не поднял бы руку на брата по оружию, а скорее погиб бы в неравном бою против новообретенных "союзников", так до самого конца и не запятнав свою честь...
Находясь во вражьем стане, старый охотник не терял времени даром. Подсаживаясь к чужим огням, он знакомился с воинами, вступал с ними в разговоры, больше слушая и запоминая, и постепенно картина происходящего все отчетливее и отчетливее складывалась перед его внутренним взором.
Если орков и им подобных возглавлял некий Граарг Бессмертный, которого он видел лишь пару раз да и то издали, то среди шаек мародеров вне всякого сомнения верховодил Ург Двуликий. Живая легенда среди разбойного люда всех мастей, он внушал страх всем без исключения. Даже самого Феорла, который был далеко как не робкого десятка, и то мороз всякий раз пробирал по коже, едва он встречался взглядом с этим человеком. Ибо через его глаза на него глядела сама смерть.
Впрочем если Двуликий внушал страх, то от кошмарного предводителя орков веяло настоящим додревним ужасом, побороть который был не в силах никто среди темного воинства. Глядя на него, каждому становилось понятно, что Альбинос не принадлежит к миру живых, на самом деле являясь воплощенным орудием смерти, сотворенным изначальным мраком для ему одному ведомых целей. Старому воину и в страшном сне не привиделось бы столкнуться с подобным противником на поле брани в открытом бою. Здесь нужны были силы и знания старших народов Арды...
Орки разумеется занимали в орде главенствующую позицию и смотрели на людей-союзников довольно свысока, однако порой все же снисходили до разговоров, из которых старый охотник узнал, что их вождь отмечен некой Печатью Падшего, и что сам Падший, наконец, пробудился и собирает войска где-то на севере на месте своей исконной твердыни. Гоблины, с которыми беседовал Феорл не отличались большим умом, но даже и того, что они поведали, с лихвой хватило для того чтобы понять, кем именно был сей загадочный Падший.
Старый охотник не был обучен грамоте. Не шибко лежала у него душа к этому делу. Но древние сказания, которые передавались среди его народа из уст в уста, притом знал достаточно хорошо, чтобы сейчас связать два и два. Похоже орки верят в приход своего темного бога-прародителя, низвергнутого Валар во тьму бессчетные тысячелетия назад.
Можно было бы, конечно, посмеяться над этими глупыми суевериями, если бы Феорл самолично не слыхал от своих бывших товарищей по оружию, как именно сражался предводитель орды. О его неуязвимости к обычному оружию говорили люди, чьим словам старый охотник привык доверять, ибо они не были склонны к сочинительству баек и пустословию.