В стане харадрим возникло смятение. Несмотря на всю свою природную жестокость и страсть к сражениям, они вовсе не были намерены погибать на этих проклятых холодных северных землях. И южане дрогнули. Чаша весов начала клониться в пользу альянса, а когда на горизонте неожиданно показались зеленые роханские стяги столь вовремя пришедшего на подмогу подкрепления, разгром воинства Ульмара стал окончательным. С отчаянными криками бросали они копья и мечи, пытаясь спастись в красных от пролитой крови водах Меринг еще не так давно внушавших им дикий суеверный ужас. Рохиррим преследовали их, безо всякой жалости поражая в спины и шеи, стремясь раз и навсегда внушить харадцам вечный страх перед вольным народом роханских степей.
Лишь гвардейцы почившего Ульмара продолжали сопротивляться. Спаянные воедино нерушимым кодексом чести, они, потеряв предводителя, сознательно шли на смерть, стремясь в битве восстановить свою поруганную репутацию. Ибо телохранитель переживший своего хозяина по суровым харадским законам навлекал на самого себя и весь свой род вечный несмываемый позор... Они не прекратили сражаться даже тогда, когда армия альянса окружила их со всех сторон, и в итоге пали все до единого, искупая трусость своих недавних соратников.
Впрочем, северянам было плевать на честь и обычаи иноземных захватчиков. Для них те были просто дикими зверями ничуть не лучше орков, коих должно было истреблять безо всякой жалости. Конница Эдвейда долго преследовала остатки разгромленной южной орды, погубив харадрим в несчетном количестве, а когда, наконец, роханские витязи вернулись, почерневший от горя повелитель Марки глухо приказал Анору и его людям убираться с его земель.
В этой битве Эдвейд потерял двух оставшихся сыновей, и сперва едва не наложил на себя руки, но верные военачальники скрутили обезумевшего от горя монарха и держали его связанным до тех пор пока разум вновь не вернулся к нему. Однако несмотря на вновь обретенный рассудок владыка Рохана так и не сумел простить своему западному собрату те беды, которые тот, по его мнению, принес на земли его народа.
Так закончилась эта битва. Харадское вторжение захлебнулось в крови. Звезда великого военачальника и полководца Ульмара Танцующего Клинка закатилась за небосклон, находясь в самом зените славы.
Глава двадцатая. Сердце Пламени.
-Бездна, этим ходам воистину нет конца... - Моргон устало утер пот со лба. Восстановив силы после изнуряющего спуска, друзья продолжили путь по коридорам подземного королевства. - Ты уверен, что не сбился с пути?
-Нет, если, конечно, карта не лжет. - Усмехнулся авари. - Но те, кто проложил эти ходы, умели строить...
-Какие же руки творили все это... - Потрясенно выдохнул Моргон. Очередной коридор неожиданно закончился и перед друзьями открылся огромный зал уходящий на многие футы ввысь с четырьмя исполинскими статуями, возвышавшимися в самом его центре. Изучивший немало древних свитков и фолиантов сохранившихся с прошлых эпох авари сразу понял, что статуи изображали четырех сильнейших закатных владык Манвэ, Тулкаса, Ульмо и Ауле. Скульптуры были сотворены с необычайным, невозможным для обычного смертного искусством. Они казались живыми и словно бы вот-вот готовы были сойти со своих постаментов.
-Это зал Четырех Стихий. - Выдохнул Фейкор. - Мы там, где нужно.
-Здесь есть озеро. - Моргон деловито наклонился над просторным подземным водоемом располагавшимся возле одной из стен. - Неплохо бы пополнить фляги...
И словно отвечая на его слова, из секунду назад казавшихся безмятежно спокойными водных глубин выметнулись хищные темные щупальца толщиной в ногу взрослого мужчины. Моргон с проклятием бросился в сторону, уходя от жутких придатков неведомой твари. Даже один подобный живой отросток мог легко переломать ему все кости и утащить в оказавшийся столь опасным водоем. Лишь врожденные инстинкты воина спасли полукровку от мгновенной гибели.
-Назад! - рявкнул Моргон, приходя на выручку. Его лунный клинок сверкнул холодным серебристым сиянием и рассек напополам одно из щупалец.
Из глубины озера раздался жуткий ни на что непохожий рев, и щупальца с удвоенным рвением принялись шарить по воздуху, силясь схватить непокорную и оказавшуюся весьма кусачей добычу. Впрочем, друзья уже успели отбежать достаточно далеко, и все усилия водного обитателя заполучить себе хоть кого-нибудь на обед в итоге пропали втуне.