-Когда ты хочешь выступить...
-Завтра на рассвете. - Нахмурился Владыка Гондора. Мы не можем более мешкать и сидеть сложа руки когда там в землях Арнора и Гондора погибают наши братья. Но тебе ехать необязательно. Останься здесь под защитой элдар. А после когда я очищу земли соединенного королевства от захватчиков и верну себе трон, я приеду за тобой, и мы, наконец, сыграем нашу свадьбу. Так как и хотели...
-Я поеду с тобой. - Упрямо поджал губы Морейн. - Война лишила меня отца, и я хочу биться вместе со всеми. А потом... Потом будет видно...
Анор уже открыл было рот для возражений, но тут густые вечерние сумерки внезапно озарило багровое зарево.
-Что это... - Выдохнул дунадайн, и ответ пришел почти сразу. Сонмища крылатых бестий показались над городом, и из их чудовищных пастей сплошным потоком рвался огненно-рыжий испепеляющий огонь. Эльфы спешно вооружались. Нападение застигло их врасплох, но перворожденные были смелыми воинами и были готовы сражаться до конца. Но биться с жуткими незваными гостями оказалось не такой уж и простой задачей. Огонь драконов легко поджигал даже камень, и потому в городе пылало все даже мраморные дома и гранитные мостовые.
Однако для того чтобы поджечь город, драконам приходилось опускаться почти к самой земле и меткие стрелы элдар усиленные их изначальной магией то и дело поражали бестий, заставляя их валиться наземь бездыханными. Против зачарованных стрел перворожденных не спасла даже крепкая бронированная чешуя. Эльфы искусно прятались за обломками зданий и гасили огонь своими чарами, но драконов было слишком много для того чтобы окончательно справиться с пожаром.
Сражение шло с переменным успехом, но тут раздался низкий чудовищный рык, ударной волной пронесшийся над Серыми Гаванями, и город накрыла гигантская темная тень. Гуннхаррот Дыханье Бездны сын Анкалагона Черного и самый могущественный дракон из всех, что когда-либо рождался под солнцем Арды, явил себя во всей своей ужасающей красе. Ослепляющая струя пламени ударила в ажурные колоннады королевского дворца, мгновенно превратив его в гигантский полыхающий костер. Пламя охватило и дворцовый сад, однако Анор Первый успел избежать гибели и вывести свою возлюбленную из опасного места.
Не обращая внимания на разыгравшееся по всему городу жестокое сражение, Гуннхаррот Дыханье Бездны медленно приземлился прямо перед пылающим дворцом Кэрдана и торжествующе взревел, знаменуя свою победу. Антрацитово-черный, сплошь покрытый несокрушимой броней крылатый исполин величиной с небольшую гору. Кто осмелится бросить ему вызов... Но тут внезапно прямо из горящих огненных развалин на белом жеребце вынеслась стройная фигура всадника в мифриловых доспехах сплошь окутанная чистейшим серебристым светом. Этот свет образовывал защитный купол, о который бессильно разбивался драконий огонь, будучи не в силах повредить неведомому витязю.
Оказавшись прямо перед чудовищем, воитель звонко прокричал что-то по эльфийски. Гуннхаррот чуть склонил голову, прислушиваясь и с любопытством разглядывая дерзкого осмелившегося бросить ему вызов.
Распахнув чудовищную пасть, дракон одним движением кошмарных челюстей сцапал витязя и проглотил вместе с конем. Удовлетворенно взрыкнув, Гуннхаррот хотел уже было вновь взвиться в воздух и продолжить охоту, но внезапно его скрутил жестокий спазм, и тело начали бить корчи. Холодный серебристый свет столь чуждый породившему тварь пламени Удуна сплошным потоком рвался из его глотки, и наконец брюхо дракона взорвалось, выплюнув наружу дымящиеся черные внутренности.
Предводитель драконов Ангбанда тяжело завалился на бок, беззвучно разевая пасть. Его утроба выгорела до тла, и жизнь неотвратимо покидала могучее исполинское тело. Еще некоторое время Гунхаррот судорожно агонизировал на земле, а затем его ярко желтые глаза погасли навеки, и гигантская туша чудовища остыла, превратившись в огромный камень, в котором и после смерти можно было разглядеть драконьи черты и хищные пропорции грозного змеиного тела. Таким был конец сильнейшего из драконов Средиземья и великого воителя Кэрдана Корабела, который до самого последнего мига защищал собственный народ, и чей подвиг после воспоют в вечности эльфийские и людские барды и менестрели.
Однако несмотря на жертву Корабела, несмотря на всю самоотверженность и отвагу эльфийских воинов, бестии Ангбанда постепенно брали верх. Слишком много этих тварей послал Мелькор против своих давних врагов для того чтоб их можно было остановить одними стрелами, а маги перворожденных уже практически все пали сожженные до тла гиблым драконьим пламенем.