Закутанная в темный плащ тонкая фигурка осторожно пробиралась в непроглядном ночном мраке, оглядываясь по сторонам. Морейн сильно рисковала, предприняв сей дерзкий ночной рейд без согласования со своей и королевской стражей, ухитрившись незаметно прошмыгнуть как мимо тех, так и мимо других. Однако девушка была полна решимости исполнить задуманное.
По поводу того, что она может не найти дорогу, девушка совершенно не опасалась. За проведенное в Минас-Тирите время она достаточно хорошо изучила город, чтобы не заблудиться в нем даже ночью.
В свое время великая Арвен отринула собственное бессмертие, пожертвовав им во имя любви к Арагорну, которого полюбила, когда тот был еще простым странником-колобродом, а вовсе не всесильным владыкой Гондора. И теперь она хотела испросить совета у той, кто оценила свою любовь превыше собственной жизни. Если кто и мог подсказать ей верное решение, то только лишь великая дочь Элронда Полуэльфа.
Решительно встряхнувшись, Морейн осторожно двинулась вперед, стараясь не разбудить дюжего стражника, который все так же продолжал невозмутимо посапывать, ухитряясь производить сие действо прямо стоя. Видимо, у стража был весьма богатый опыт в этом нелегком деле.
Преодолев последние шаги, девушка нерешительно замерла подле величественного мраморного надгробия.
Собственно говоря, а что дальше? Как ни странно, этот вопрос пришел ей в голову только теперь, когда она была у цели. Белые плиты гигантской усыпальницы продолжали хранить величественное молчание, совершенно не обращая внимания на нерешительно мнущуюся у ее подножия девушку. Нет, ну а собственно чего она ожидала? Что разверзнуться небеса и дух Арвен из неведомых дальних пределов за Стенами Ночи явится к ней во всем своем блеске и величии и даст ответ на так долго мучавший ее вопрос? Глупо же...
Морейн и впрямь на мгновение стало стыдно от подобных мыслей. Все-таки видимо прав был отец, когда говорил, что она до сих пор витает в облаках и подобна ребенку в своих мыслях и устремлениях. Конечно, в прошлом ей не раз и не два доводилось гадать с другими девушками самыми разными способами, но никогда доселе она не ввязывалась в подобную сумасбродную, и надо признать, довольно опасную авантюру, ибо улицы ночного города таили в своих темных закоулках немало любителей чужих кошельков и прочих тому подобных малоприятных во всех отношениях личностей.
Однако затем мысли девушки неожиданно принялись течь в совершенно ином русле. В конце концов, мудрые учат, что молитва, звучащая искренне и от всего сердца, всегда достигает ушей великих иерархий, а события, описанные в древних хрониках, явно и недвусмысленно указывают на то, что порой и самые малые, не наделенные совершенно никакими мистическими силами создания способны изменить сам ход истории. Так почему же ныне она сама не способна достичь желаемого. Ведь ей всего лишь только и нужно, что получить ответ на вопрос. На один единственный вопрос.
Мысленно сосредоточившись, Морейн воззвала к той внутренней силе, о которой столь упорно твердил ей Дуллан, когда обучал мечному и кулачному бою. Он показывал девушке некоторые начальные азы медитации, которая позволяла ей правильно настроиться на поединок, а также быстрее и полноценнее отдыхать и восстанавливаться после тяжелых физических нагрузок.
И теперь разом вспомнив все, чему обучал ее бессмертный, Морейн всем своим существом послала некий внутренний зов, призывая явиться ту, что почила с миром на этой земле многие столетия тому назад. Некоторое время ничего не происходило. Девушка уже совсем было отчаялась, когда внезапно воздух над могилой наполнило некое еле заметно глазу свечение, хотя, быть может, это у Морейн просто-напросто чересчур разыгралось воображение.
Стражник встревожено всхрапнул во сне, однако так и не проснулся, все также продолжая мирно посапывать в обнимку с собственным оружием. Морейн напряженно замерла. Она всем своим чутьем, всеми своими фибрами ощущала присутствие чего-то необъяснимого. Сперва ее охватил дикий безотчетный страх перед неведомым, заставив девушку в одночасье покрыться холодным потом.
Однако затем страх постепенно уступил место любопытству. В конце концов, она сама практически наверняка и была виновницей всего произошедшего, а значит, теперь ей не следовало отступать и идти до конца, как и подобает истинной наследнице высокой крови. Внутренне трепеща от собственной дерзости, Морейн, наконец, решилась и задала неведомой сущности так долго мучавший ее вопрос.