Но мало того, вчера сам государь Анор, его закадычный друг и соратник, которого он когда-то держал на руках совсем еще младенцем, также поведал ему о своей любви. Поведал, искренне желая разделить свой восторг с другом о том, что ему повезло повстречать лучшую женщину на земле. И Дуллану ничего не оставалось делать, кроме как изобразить бурную радость относительно сего события, хотя на самом деле бессмертного обуревали совсем иные чувства.
И пусть Морейн ничего не говорила относительно того, что именно она испытывает по отношению к королю, но она уже дала свое согласие на помолвку. А там недалеко и до свадьбы... Быть женой государя Гондора... Да и потом красавца мужчины, притом еще и смертного как она сама, человека, с которым ей будет намного легче найти общий язык и звучать единой нотой в великой музыке мироздания. Витязя, в которого попросту невозможно не влюбиться... А при таких раскладах какие шансы здесь у него древнего существа, ходячей легенды для любого смертного, именем которого орки и им подобные пугают своих младенцев, последнего реликта уходящей эпохи бессмертных... Нет, Морейн будет гораздо лучше, если она никогда не узнает о том, кто она для него на самом деле. В конце концов, он дал клятву служить Гондору верой и правдой, и значит, ныне попросту не имеет права давать волю своим эмоциям и чувствам. Ведь он бессмертный... сын майра... Воин на службе Минас-Тирита. А значит должен быть превыше всего этого.
Глава двенадцатая. Восхождение Альбиноса.
-Все готово? - Грозным низким голосом рыкнул белокожий орк-гигант.
-Да, о вождь... - Подобострастно поклонился исполину его сородич ростом поменьше и с обычным для его народа зеленым оттенком кожи.
Граарг самодовольно усмехнулся, небрежным жестом отсылая подручного восвояси. Гигантское стойбище расположенное неподалеку от Темнолесья было сплошь, насколько хватало глаз, заставлено походными юртами и шатрами гоблинов. Десятки тысяч этих созданий ные ждали слова своего лидера. Того, кого они еще до рождения нарекли чуть ли не живым богом во плоти.
Шатер Альбиноса возвышался над остальными юртами подобному тому, как он сам возвышался даже над самыми высокими представителями его народа. И подобное доставляло ему ни с чем несравнимо удовольствие. Граарг Бессмертный был отнюдь не чужд тщеславию. И пусть первый великий поход против сил Запада окончился провалом, это было для него всего лишь первой пробой сил. Прологом перед предстоящей кульминацией, когда сталь столкнется с плотью и кровью врагов, и урук сполна насладятся дивным исходом фэа из бренных оболочек старших и младших народов.
Чем больше эльфов и людей погибало от его рук, тем сильнее становился Граарг. Будучи изначально дитем темной магии, он, уже став верховным вождем своего племени, получил новое крещение Тьмы, став ее совершенным и безотказным орудием. Его отец с самого рождения готовил его к этой судьбе. В пять лет Альбинос под бдительным взором своего родителя забрал первую жизнь орка-подростка намного старше его самого. Он убил его в честном поединке один на один и с тех самых пор не знал себе равных в сражении.
Он убивал снова и снова, доводя до совершенства собственную боевую технику и завершая становление своего темного таланта. В пятнадцать лет Граарг стал лучшим воином своего племени, а в двадцать пять его отец неожиданно позвал исполина к себе в шатер.
-Пора поставить последнюю точку в твоем обучении. - Рыкнул Дрог, поигрывая черненым ятаганом. - Сейчас мы выясним, достоин ли ты того, чтобы стать истинным вождем моего клана. С этими словами старый вождь атаковал Граарга. Тот, подсудно ожидая чего-то подобного, с непостижимой скоростью отпрянул в сторону и, обнажив свой клинок, одним ударом отсек старому орку голову, несмотря на то, что тот был лучшим воином своего племени. Лучшим после самого Граарга.
Никакой скорби оттого, что он только что убил собственного отца, Альбинос не почувствовал. Он и был рожден для подобного, с самого начала являясь в большей степени боевой машиной Мрака, нежели по настоящему живым существом. То, что случилось, было вполне закономерно. Даже если бы Дрог не напал на него первым, он все равно рано или поздно бы убил его. Потому что два варга не уживутся в одном логове. Потому что в племени не место двум вождям. Потому что у Тьмы может быть лишь один Властелин. Старый Дрог лишь несколько форсировал события.
Став верховным вождем клана, Граарг с удвоенным рвением взялся за то, что начал еще его отец. Он окончательно приструнил все кланы Серых гор, спаяв их в единой длани, с такой дьявольской жестокостью потопив все попытки бунта в крови, что никому из гоблинов и в голову не пришло бы теперь выступать против него.