Весь расчет был, как и говорил Давинион, на стремительность и внезапность нападения. К тому же утро в этот день выдалось на редкость ясным и солнечным, что несколько упрощало людям задачу, ибо орки бодрствуют преимущественно ночью, и их дозорные при свете дня и под таким солнцем будут вялыми и не смогут в полной мере справляться со своими обязанностями. А значит, у отряда арнорского графа появится вполне реальный шанс осуществить свою задумку. Ну а затем уже в дело вступят прочие отряды альянса, которые будут ждать своего часа и атакуют лишь после того, как воины графа возьмут врата.
В числе отряда, который должен был пойти в эту безрассудную, но смелую атаку находился и некий не слишком приметный среди могучих и рослых воинов заката черноволосый и довольно миловидный юноша по имени Морин. Он не был толком знаком ни с кем из своих товарищей, а на расспросы односложно отвечал, что является младшим сыном мелкопоместного дворянина с северного приграничья. Этого оказалось достаточно, чтобы юношу оставили в покое, благо никого особенно и не интересовало его происхождение и прошлое, ибо таких сыновей мелких нобилей во всем войске было пруд пруди.
Сердце Морейн сжималось одновременно от страха и предвкушения битвы. Ей не довелось участвовать в предыдущей стычке при Минас-Моргуле, и предстоящий штурм перевала должен был стать ее первым боевым крещением. Морейн в последний раз проверила подпругу шлема и легко ли выходит из ножен ее верный полуторный клинок.
Хорошо еще, что с легендой никаких проблем не возникло, благо от отца она худо-бедно знала о фамилиях и родах арнорских нобилей, а имя девушка и вовсе назвала свое собственное, просто переиначив его на мужской лад. Таким образом она прочно закрепилась в войске альянса и получила шанс проявить себя на поле брани наравне с искуснейшими и храбрейшими воинами. О большем дочь Наместника не смела и мечтать.
Наконец приказ был отдан, и Морин-Морейн поспешил занять свое место в строю. Пришла пора испытать свою судьбу на прочность. Отряд вооруженный большими прямоугольными щитами и мечами легким бегом устремился вперед к горной тропе перевала. Давинион не ошибся. Изрядно подавленные ярким солнечным светом орки-дозорные не сразу поняли, что их атакуют, и когда их громкие предупреждающие крики переполошили весь гарнизон Кирит-Унгола, заставив его взяться за оружие, воины графа сумели преодолеть примерно треть пути.
Засвистели стрелы, и отряд поспешно вскинул довольно легкие, но прочные обитые железом щиты наверх. Морейн бежала наравне со всеми, стараясь не обращать внимания на дробно стучащий по ее щиту дождь из колючих орочьих гостинцев. Дорога к перевалу круто уходила наверх, да еще к тому же ощутимо петляла и была довольно узкой, с крутыми отвесными склонами по бокам, и посему людям требовалось быть максимально внимательными и осторожными чтобы не сорваться вниз с обрывистых скал здешних негостеприимных гор.
Обстрел со стороны перевала усилился. Среди людей начали падать первые убитые. Их колонна довольно сильно растянулась вдоль тропы, ибо лишь четверо могли пройти по ней в одном ряду. Продвигаться вперед становилось все сложнее и сложнее, однако воины Давиниона упорно продолжали движение, выстроив из щитов плотную "черепаху" но все равно продолжая терять людей под непрекращающимся обстрелом орочьих луков и арбалетов.
Наконец первые шеренги достигли отвесного склона, на вершине которого футах в тридцати от тропы и находились вожделенные врата. Замелькали кошки и веревочные лестницы, брошенные сильными умелыми руками. Многим воинам графа уже доводилось ранее лазать по скалам, в том числе и в здешних местах в качестве разведчиков, и потому сейчас они не оплошали.
Первые воины принялись сноровисто карабкаться наверх, ухитряясь по ходу движения еще и метко стрелять из малых арбалетов, поражая тех орков, которые пытались своими топорами и ятаганами перерубить осадную снасть атакующих. Хорошо еще, что орки не использовали настенные катапульт и баллисты, видимо, как и люди опасаясь схода лавины, благо горы не любят лишнего шума, жестоко карая любого дерзкого, кто осмелится нарушить их величественный вековечный покой.
Впрочем, у гоблинов помимо осадных орудий имелись и иные не менее неприятные сюрпризы. На стенах показались массивные туши горных троллей. Вооруженные тяжелыми молотами и дубинами, эти гиганты одним ударом перешибали стальные звенья цепей осадных "кошек" и срывали веревочные лестницы, сбрасывая отважных гондорцев вниз на головы их товарищам.