Глава 4
Арчита рухнула на землю, больно ударившись коленями. Кожу с них содрало, однако ей сейчас было не до этого. Девушка инстинктивно закрыла уши руками. Не успела она оправиться и понять, что происходит, как рев повторился. Дикий, вызывающий животный страх и панику. Он походил на блеяние целого стада коз, только намного… намного мощнее и оглушительнее. Голова жрицы разрывалась на части от этого жуткого и омерзительного вопля. Чудилось, что сам Хинду-Кауш вот-вот рухнет на нее. Арчита зажмурилась и закричала, однако ее крик полностью потонул а леденящем душу блеянии. Он прокатился по округе еще раз. Странный отдаленный гул примешался к нему. Будто где-то в горах сошел крупный ледник, и теперь снежная лавина стремительно и неумолимо приближалась к селению.
Губы жрицы беззвучно зашептали:
— Богиня-мать, помоги мне… Богиня-мать, помоги мне…
Она продолжала стоять на коленях, боясь поднять веки и убрать ладони от ушей. Ведь тогда точно оглохнет от этого ужасающего воя… и Арчита не хочет видеть того, кому он принадлежит. Даже риск оказаться погребенной под снежной лавиной не заставил ее открыть глаза. Жрица продолжала стоять на коленях и возносить молитвы Богине-матери. Она не сразу сообразила, что жуткое блеяние и отдаленный грохот прекратились. Округа погрузилась в тишину. Мертвую и гнетущую. Даже холодный северный ветер, пронизывающий насквозь, перестал завывать над ее головой. Теперь она слышала лишь собственное дыхание. Прерывистое и приглушенное.
Прошло около минуты абсолютного безмолвия прежде, чем Арчита собралась духом и решила открыть глаза. Медленно она подняла веки.
Первое, что предстало перед взором, так это тюк с вещами, валяющийся в низкой траве. Продолжая тяжело дышать, жрица невольно нахмурилась. Она не помнила, чтобы на главной улице селения росла трава… Взгляд скользнул дальше вперед. Она увидела деревья. Толстые многолетние стволы стояли не шелохнувшись. Ветер больше не завывал в их макушках и не играл раскидистыми ветвями. Лес хранил полное безмолвие. Дыхание девушки участилось. Сердце подскочило к горлу. Осторожно она отвела ладони от ушей и вслушалась. Вокруг царила звенящая тишина. Арчита нервно сглотнула. Она уже собиралась подняться на ноги, как вдруг услышала шепот. Уже ставший до боли знакомым.
«Заххак…».
Медленно девушка обернулась на звук и застыла. Ее взору вновь открылась та самая пещера. Подобно пасти огромного зверя, она разинула свой зев. Упавшие с гор острые камни, будто острые зубы, продолжали лежать возле входа, лишь усиливая сходство с утробой чудовища.
Жрица снова оказалась на той самой поляне, где должен был пройти обряд. Но девушка уже не задавала себе вопросов, как так вышло и что здесь происходит. Она бросила тщетные попытки понять. Все, чего ей хотелось — чтобы этот ужас, наконец, закончился.
— Богиня-мать… — зашептала Арчита, — помо… — договорить она не успела.
Страшный грохот раздался в пещере. Девушка вздрогнула и едва не подпрыгнула. Она отчетливо услышала шум падающих камней и осколков горной породы. Мурашки побежали по спине. Пальцы инстинктивно вцепились во влажную землю, сминая тонкие стебли травы. Взгляд широко раскрытых черных глаз устремлялся прямо на вход. В зрачках застыл испуг. Арчита поняла, что это был за грохот. Стена, о которой рассказывал Унташ. Стена, за которой должны скрываться богатые залежи лазурита… Стена рухнула…
Жрица едва успела осознать произошедшее, как шум падающих булыжников внезапно сменился другим. Девушка отчетливо услышала стрекотание. Очень похожее на то, что издает кузнечик, сидя в траве под лучами заходящего солнца. Только судя по шуму, этот «кузнечик» должен был быть размером со слона. Арчиту стала бить дрожь, однако она не двинулась с места. Подобно кролику под взглядом кобры, она заворожено и неотрывно смотрела на вход в пещеру. Громкое стрекотание приближалось. Сквозь него жрица слышала, как нечто крупное передвигается по каменистому полу грота. Но этот звук не походил на поступь чьих-то лап или шагов. Будто огромная змея задевала о камни чешуйчатой кожей.
Чем отчетливей становились звуки, тем быстрее колотилось сердце. В какой-то момент Арчита перестала различать удары. Однако она продолжала следить за входом в пещеру.
Показался коричневый рог… В памяти всплыли события, что произошли с ней много лет назад. Тогда, когда улицы Мохенджо-Даро оказались залиты кровью. Коричневая туша… длинный и острый рог… красные немигающие глаза… Видение было мимолетным и быстро исчезло.
Их было два… Таких же длинных, как у него, но смотрели они в разные стороны… Острые, будто заточенные лезвия, рога на коричневом, широком и чешуйчатом лбу. Арчита невольно перевела взор чуть ниже и тут же пожалела об этом. С огромной вытянутой морды на нее немигающе смотрели два желтых глаза. И в этих глазах, будто бы лишенных зрачков, горело безумное и яростное пламя. Пламя, которое стремилось вырваться наружу и поглотить все живое. Нет, этот взгляд не имел ничего общего с тем, что Арчите пришлось наблюдать, будучи ребенком. В нем не было ни разума, ни наставления, ни смысла. Только безудержная жажда поглощения.
— О, боги…
Приоткрытая пасть существа, которая, казалась, была способна прожевать молодого слона целиком, оказалась усеяна рядом огромных и острых зубов. И им бы позавидовал сам синха. Тварь продолжала громко стрекотать и неотрывно смотреть на Арчиту. Жрица, белая как соль, не могла заставить себя пошевелиться. Будто взгляд этих желтых немигающих глаз сковывал хлеще самых крепких колодок.
Следом за головой показалось туловище. Темное, змееподобное, толщиной в два ствола многолетнего дуба. Пасть чудовища открылась шире. Стрекотание усилилось. Арчита увидела, как между зубами твари мелькнул огонь. Пламя в глазах вспыхнуло еще сильнее. И это вывело девушку из оцепенения.
Забыв о тюке с вещами, жрица вскочила на ноги и, не оборачиваясь, ринулась в чащу что есть сил. Позади раздался оглушительный рев, напоминающий блеяние коз. Уши тут же заложило. Арчита испугалась, что оглохла. Однако последовавший за этим шум осыпающегося камня убедил в обратном. Как только лесная хвоя сомкнулась над головой, одно из соседних деревьев рухнуло с оглушительным треском. Жрица вскрикнула и отшатнулась. Краем глаза заметила кончик огромного хвоста. Чудовище повалило многолетнее дерево всего одним ударом. Девушка не успела опомниться, как рядом раздался новый треск. Очередной ствол начал заваливаться, рискуя задавить и пронзить острыми сучьями. Лишь в последний момент жрица смогла отскочить. Хрипло дыша, она бросилась дальше в лес. А в спину ей неслось громкое стрекотание. И в нем воспаленный разум Арчиты отчетливо различал насмешку и торжество.
Она не слышала, как шуршат сандалии по земле. Не слышала собственного дыхания. Не чувствовала биения сердца. Всю округу заполонило леденящее душу стрекотание. Словно гигантский кузнечик наступал ей прямо на пятки. Готовый вот-вот пронзить ее насквозь. Ноги отяжелели от страха и нагрузки. Арчита слишком много пробежала за сегодня. Слишком вымоталась. Но она заставляла себя бежать дальше. Бежать так, как не бегала никогда. Ведь от этого зависела ее жизнь. Хвоя каскадом сыпалась сверху на голову. Лезла в глаза, застревала в волосах. Колючие ветви хлестали по лицу, оставляя саднящие царапины. Жрица не обращала на это внимания. Лишь изредка прикрывала очи ладонью, чтобы случайный сук или ветвь не пронзил их. Лес впереди стал густеть. Вокруг становилось темнее. Арчита надеялась, что это замедлит чудовище и даст ей возможность уйти. Не сбавляя хода, девушка обернулась через плечо.
Тварь продолжала преследовать ее. Только теперь она не пыталась крушить деревья мощным хвостом. Толстое змеиное тело ловко лавировало между стволов. Чешуйки задевали землю, скреблись о корни и кору, вызывая отвратительный скрежет. Но он то и дело заглушался громким стрекотанием из разинутой пасти чудовища. В сгустившемся сумраке демонические глаза казались еще ярче. А пылающий в них огонь — еще более обжигающим и смертоносным.