Он закончил делать домашнее задание практически в два раза позже, чем ожидал, и с сомнением взглянул на экран смартфона. Если бы Артур лег спать, он бы предупредил его, что не стоит заходить. По крайней мере, Альфред надеялся на это. Оставив вещи на столе в том беспорядке, как они валялись тут уже неделю, Джонс потер глаза под очками и поднялся из-за стола.
— Спать? — оторвавшись от построения чертежа к задаче по геометрии, спросил Мэттью, и Альфред покачал головой.
— Ночной вызов, камрад, — рассмеялся он. — Герой никогда не спит.
Альфред видел, что Мэтти хочет спросить что-то еще, но у него не было времени, чтобы ему объяснять, тем более, пока он не был уверен, что Артур согласится, а без него вся затея оказывалась пустой тратой времени. Поэтому он поспешно вышел из комнаты, не дожидаясь новых вопросов, и спустился на этаж ниже.
Дверь блока была не заперта, с кухни доносился приглушенный свет, и Альфред почувствовал, как в груди разливается знакомое тепло, а губы растягиваются в нелепой улыбке. Артур, как обычно, ждал его на кухне с чашкой ароматного чая и какой-то книгой в потрепанном переплете.
— Привет, — не решаясь зайти, тихо поздоровался Джонс. — Извини, что заставил ждать, — он виновато опустил глаза и из-за этого не смог заметить улыбку Артура.
— Проходи, — кивнул тот, отрываясь от чтения, чтобы приготовить кофе для Альфреда. — Что ты там опять придумал? — он поставил перед Альфредом дымящуюся кружку и сел напротив.
— Это насчет репетиций, — замявшись, словно бы он был виноват в том, что их отменили, пояснил Ал. — До сегодняшнего вечера я был даже благодарен директору за то, что нам не нужно тратить последние силы на подготовку к выпускному, но Мэтти сказал кое-что… — он поймал заинтересованный взгляд Артура и мысленно отметил, что тот прекрасно справляется с взвалившимися на него проблемами. — Он сказал, что драмкружок — это место, где мы можем отдохнуть, и без него все трудности переносятся намного хуже. Так что я решил, что нам нужно снова начать репетиции.
— Это очень трогательно и здорово, Альфред, — с сожалением начал Артур, и в его глазах блеснула плохо скрытая тоска, — но директор Гай забрал у нас ключи от зала. Нам негде и не с чем репетировать. Там остались все костюмы, копии сценария, заготовки декораций и другой реквизит.
— Ты выглядел намного лучше, пока мы не заговорили об этом, — смущенно фыркнул Альфред.
— А ты выглядел намного лучше, пока не нацепил на себя эту нелепую толстовку, — мгновенно огрызнулся Артур.
— Прости, — Джонс совсем сник и спрятал руки в карман «нелепой» худи.
— Да ладно, — отмахнулся Артур. — Я понимаю, что ты хочешь помочь, но в этот раз нас разгромили целиком и полностью. Даже Герой оказался сломлен неукротимой армией хозяйственных работ.
— И ничего я не сломлен, — возмущенно заспорил Альфред, но поймал скептический взгляд Артура и покраснел. — Может, только чуть-чуть. Но я готов бороться до конца! Нельзя сдаваться так просто, понимаешь?
— Возможно, — глаза Керкленда снова заинтересованно вспыхнули, и он с хитрой улыбкой взглянул на Альфреда. — Что ты предлагаешь?
— Будем собираться в одной из общих комнат на первом этаже, — тут же выдал Ал. — По ночам там мало народу, а мы как раз заканчиваем с уроками в это время, так что никому не помешаем.
— Если нас поймает Баш или кто-то из учителей, попрощаемся с драмкружком, а может и вообще со школой.
— Разве нам запретили репетировать в свободное время? — победно улыбнулся Альфред, словно бы только и ждал этой фразы. — Гай отстранил нас от клубной деятельности, но в приказе ничего не говорилось о репетициях группы не связанных больше клубными обязанностями школьников.
— Тогда он, конечно, говорил что-то о репетициях, — задумчиво пробормотал Артур, — но ты прав, в приказе об этом и слова не было. Он просто объявил, что драмкружок приостанавливает свою работу до конца учебного года.
— Значит, мы и не будем собираться как драмкружок, — еще шире улыбнулся Джонс.
— Звучит… обнадеживающе, — Артур не смог сдержать ответную улыбку, и Альфред едва удержался, чтобы не стиснуть его в объятиях. — Но что делать с реквизитом? — вдруг посерьезнев, спросил Артур. — Вряд ли мы сможем уговорить Баша отдать нам ключи, а второй раз подловить его, как недавно, у нас уже не получится.
— Только сильнее его разозлим, — кивнул Альфред. — Придется делать все заново, — решительно вскинулся он. — Ты мог бы попросить Франциска помочь нам с костюмами, — Артур скривился, но кивнул, — я найду заготовки для декораций, а реквизит… Йонг Су и Мэтти что-нибудь придумают!
— Эду для настройки освещения и техники все равно нужен большой зал, а не наш, — продолжил Артур. — Для Феличиано мы всегда найдем местечко, тем более так он сможет снова рисовать что-то больше, чем карандашные и акварельные наброски. Но мы потеряли столько времени! — он раздраженно вскинул руки. — До выпускного осталось меньше трех недель, а нам все нужно начинать с чистого листа. Почему ты не додумался до этого раньше, Джонс?
— Но я… — Альфред растерянно заморгал, а потом заливисто рассмеялся. — А сам-то тоже хорош: раскис и опустил руки! Да что бы ты вообще без меня делал? Герой снова всех спас, ха-ха!
— Да без тебя!.. — полный сил продолжать словесную потасовку начал Артур, но быстро осекся и замолчал, уставившись в чашку. — Даже не знаю, — серьезно закончил он, и эти три слова сказали Альфреду намного больше, чем должны были сказать.
Тепло разлилось от груди до кончиков пальцев, так что в тех стало приятно покалывать, и улыбка смягчилась, а в голубых глазах поселились счастливые искорки. Альфред смущенно опустил взгляд в свою кружку и глубоко вдохнул запах: смесь ароматного чая Артура и какого-то дешевого кофе. В этот миг ему нравилось их странное переплетение, и Альфред думал совсем не об аромате.
— Расскажем твой план остальным завтра? — тихим, приглушенным голосом спросил Артур, и Альфред вздрогнул от его звучания.
— Ага, — кивнул он. — Я пойду, наверное, поздно уже…
Артур кивнул ему на прощание, но не вышел, чтобы проводить, и Альфред осторожно прикрыл за собой дверь его блока. Лишь оказавшись снаружи он смог выдохнуть и позволить несоразмерно случившемуся широкой улыбке растянуться на лице.
На следующий день весь драмкружок собрался в столовой, чтобы обсудить идею Альфреда. Он никому не сказал, что именно они с Артуром решили, и даже Йонг Су не удалось выудить из него хоть каплю ценной информации, но прекрасно понимал, что остальные примерно догадались, о чем может идти речь: ни о чем, что будет хоть каплю уместно в их положении.
— Мы должны продолжить репетиции, — без предисловий заявил Альфред, когда все закончили с едой и начали переговариваться о каких-то пустяках вроде экзаменов и домашки.
За столом воцарилось молчание, и взгляды ребят перебегали с Альфреда на Артура. Джонс прикусил щеку и виновато посмотрел на Керкленда, но тот лишь прохладно кивнул ему в знак благодарности.
— Альфред прав, — тяжело вздохнув, подтвердил Артур. — Мы готовились к этому выступлению целый месяц и не можем позволить всем нашим стараниям пропасть даром.
— Ты предлагаешь снова нарушить правила, сделать дубликат ключей от зала и репетировать по ночам? — язвительно фыркнул Ловино. — Нет уж, спасибо, мне хватило прошлого выговора от директора.
— Позволь напомнить, Артур, что мы, помимо этого, до конца года должны приходить на отработки к Башу, — добавил Кику. – Я, конечно, всегда рад приключениям, но мне искренне не хочется и в следующем году проводить все свободное время за посадкой садовых растений. Извини.
Со всех сторон посыпались одобрительные замечания, драмкружок был на удивление единодушен в своем нежелании идти против правил. Альфред в отчаянии обвел глазами друзей, но, споткнувшись о сочувствующий взгляд Мэтти, так и не встретил ни одного обнадеживающего. Артур выглядел разочарованным, и Альфред прекрасно понимал его чувства.
— А теперь позвольте пояснить, — дождавшись, пока все ребята выскажутся, снова взял слово Артур. — Я не пытаюсь подтолкнуть вас к очередному нарушению правил. Я ваш президент и несу ответственность за весь клуб, поверьте, мне не нужны лишние проблемы. Мы не будем воровать ключи, репетировать в тайне от всех и вламываться в зал посреди ночи. Мы даже не будем вести подпольную клубную деятельность: директор лично подписал приказ о том, что до конца года деятельность драмкружка приостановлена, и кто я такой, чтобы вести вас против его воли? Я, Артур Керкленд, ученик четвертого «Б» класса, лично собираюсь поставить пьесу на выпускной. Тим, если тебе не трудно, можешь передать мои слова студсовету, чтобы меня вписали в программу? — дождавшись сдержанного кивка, Артур продолжил. — И я предлагаю вам, как моим друзьям, а не как членам временно закрытого драмкружка, присоединиться ко мне в этом начинании.