— Но ведь Гай запретил нам репетировать, — после паузы робко возразил Райвис.
— А вот и нет, — просиял Альфред, замечая, что теперь на лицах многих заметно сомнение. — Он запретил встречи драмкружка, на которых мы, в том числе, могли репетировать, но не написал в приказе, что запрещает нам всем поименно участвовать в выпускном концерте и репетировать в свободное от остальных обязанностей время.
— Поэтому мы решили, что можем воспользоваться одной из общих комнат для репетиций, чтобы не нарушать приказ директора и не воровать ключи от зала, — добавил Артур. — Реквизит, декорации и костюмы придется сделать заново, но при слаженной совместной работе…
— Мы с братом отказываемся от участия, — перебил его Андресс. — Слишком много времени будет потрачено впустую.
Артур вздохнул и Альфреду захотелось стиснуть его руку под столом, чтобы хоть как-то поддержать. Это был их выбор, и Артур не мог заставить Андресса и Халлдора остаться, но слышать резкие слова отказа все равно было слишком горько.
— И ничего не впустую, — вдруг подал голос Йонг Су. — Если мы выступим, то покажем Гаю, что оно стоило того.
— Прошу меня извинить, Им, но сокровище не стоило затраченных на его получение усилий, — с легким сожалением поджал губы Кику. — Сокровище не стоило, и эта авантюра тоже. Я не буду участвовать.
— Я тоже пас, — кивнул Геракл.
— Но вы же… — слова застряли у Альфреда в горле: Кику и Геракл исполняли главные роли в постановке, они просто не могли уйти! — но Артур шикнул на него, заставив замолчать.
— Мне неприятности сейчас нужны меньше всего, — Тим покачал головой. — Я помогу в совете, но на большее не рассчитывайте.
— А я, типа, буду участвовать, — едва договорил де Вард, заявил Феликс. — Зря я, что ли, репетировал свою роль?
— Я тоже помогу, — подтвердил Торис.
— На меня можешь рассчитывать в обычном режиме, Артур, — пожал плечами Эд. — Мне все равно, где работать, лишь бы интернет был.
— Вы вляпались во все это по моей вине, — поджав губы, заметил Ловино. — Если я откажусь, буду чувствовать себя еще большим придурком, чем уже есть.
Альфред обвел глазами собравшихся, чтобы проверить, все ли высказались. Райвис сидел с таким поникшим видом, что ему и говорить ничего не надо было, Питера с ними не было, но вряд ли он смог бы сказать или сделать что-то действительно полезное, а Мэттью, с грустной улыбкой, изо всех сил пытался замаскироваться под стул.
— Мэтти? — Ал удивленно взглянул на соседа. — Но ведь ты сам говорил, что нам нужен драмкружок…
— Что? — словно бы очнувшись ото сна, встрепенулся Уильямс. — Конечно, я с вами, — горячо закивал он. — Я ужасно скучаю по нашим встречам.
— Тогда собираемся в десять в общей комнате третьих классов, — подытожил Артур, пряча улыбку.
Альфред не удержался и улыбнулся тоже. Конечно, он не ожидал, что так много народу откажется от участия, ведь они привыкли через все трудности и невзгоды проходить вместе, и Джонс представить себе не мог, что когда-то им придется разделиться. Особенно болезненным ударом был уход Хонды и Геракла, ведь они должны были играть главные роли в предстоящем спектакле вместе с Феликсом, но сейчас участие было личным выбором каждого, и Ал понимал, что не все готовы снова подставить себя под удар. В любом случае, они с Артуром справятся и смогут возместить потери, ведь он герой, в конце концов. А кто, если не герой, будет справляться со всеми проблемами одной левой?
Свет на сцене погас, из зрительного зала послышались удивленные возгласы, а Альфред почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет прямо у него изо рта. Поспешно сглотнув, он выбежал к друзьям, чтобы помочь им передвинуть декорации, по пути подмигнул Феликсу, замершему возле кулис с напряженно сдвинутыми бровями, хлопнул по плечу Йонг Су и спрятался позади ширмы, ожидая своего часа. Еще полминуты вокруг слышалась возня и громкий недовольный шепот, а потом тихая мелодия подхватила кулисы и заполнила собой тишину.
Через удобный просвет в ширме Альфред видел, что на краю сцены, в приглушенном голубоватом свете единственного прожектора, сидел Феликс. Спустя долгое мгновение, когда мелодия взяла новый виток и зазвучала сильнее, легкая полупрозрачная синяя ткань, укрывавшая его голову и плечи, дрогнула, и он плавно, словно двигаясь в танце, распрямился, чтобы взглянуть в зал.
— Весна! — не своим сладким голосом пропел Феликс, и Альфред с силой сжал кулаки: началось.
Пока Феликс в легком танце летал по сцене, слушал напутствия мамы-Има и папы-Мэтти и говорил о любви, Ал, с трудом заставив себя не отвлекаться, мысленно повторял свои реплики. Он видел, как Артур, поджав губы, напряженно всматривался в движения актеров, и это вызвало в его душе бурю теплых чувств, с которой он никак не мог научиться совладать. Все слова тут же вылетели из головы, и Альфред, тряхнув ею и отвернувшись в противоположную сторону, начал репетировать заново.
Он пропустил тот момент, когда на сцену вышел Артур — его появление сопровождал танец, во время которого Феликс «захватывал» тело его героини, — но услышал его голос, тоже чужой и как будто совсем незнакомый, но такой, который он никогда не спутал бы ни с чьим другим, и тут же снова прильнул к ширме.
— Кто там? — испуганно оглядевшись по сторонам, спросил Артур в зал.
— Это просто ветер, — пропел ему на ухо Феликс, и Артур эхом повторил его слова.
Альфред на секунду отвлекся, чтобы привести в порядок свой костюм — приближался момент его выхода, и ему меньше всего хотелось испортить Артуру удовлетворение от постановки своим неопрятным видом.
— Энн, Энн, — увиваясь вокруг Артура нараспев произнес Феликс. – Энн, ты влюбишься.
Плавная мелодия сменилась стуком копыт и колес по дороге, и Альфред, глубоко вдохнув, крикнул:
— Энн! — а потом вышел из-за ширмы.
— Это ты, Том? — Артур повернулся к нему вполоборота, дожидаясь момента, пока Альфред подойдет ближе.
Даже на генеральной репетиции, он не надевал парик и не подводил глаза, но сейчас, на выступлении Альфред впервые смог оценить, насколько сильно преобразился Артур: длинные волосы парика падали на шею, зрительно делая ее тоньше, темная накидка скрывала ширину плеч, а пышный подъюбник скрадывал отсутствие бедер. Темные ресницы подчеркивали глаза, делая их куда более выразительными, и Альфред чуть снова не забыл свои слова, когда подошел достаточно близко, чтобы все рассмотреть.
— Кто же еще? — с совсем не той интонацией, которую они репетировали, выдохнул он.
Артур незаметно пихнул его локтем под своей накидкой, но Альфред успел заметить боковым зрением, каким теплом отражается золотистый свет софитов в его глазах, и с трудом сдержал улыбку. Все время, пока он был на сцене, он не мог перестать хотя бы украдкой смотреть на Артура, и, поймав в какой-то момент ответный взгляд, подмигнул, чтобы насладиться румянцем, проступившим на щеках. Он был уверен, что Керкленд потом строго отчитает его за непристойное поведение, но в тот момент это не имело никакого значения. Едва ли не впервые в жизни он был счастлив, что влюблен.
Покинув сцену, Альфред благодарно кивнул Мэттью, который протянул ему свою бутылочку с водой, и растянулся в самой широкой улыбке, на которую только был способен. Скоро ему вновь предстояло выйти на сцену, чтобы вместе с Энн и Сеси отправиться на танцы, так что Ал пристально следил за происходящим на сцене, но понимающий взгляд Мэттью, прожигающий ему спину, он все-таки заметил.