Не мог же он сказать однокласснику, что на самом деле преследовал своего парня, потому что боялся, что его напоит и трахнет бывший?
— В баре! — прокричал он вместо этого. — Он сказал, что будет в баре.
— В баре? — одноклассник расхохотался, и даже его подруга выдавила снисходительную улыбку. — Это не бар, чел, это клуб!
— Что? Ты это серьезно?
Вместо ответа одноклассник махнул Альфреду, чтобы тот следовал за ним, и вышел из зала. Альфред посмотрел на девушку, которую знакомый бросил, но та, пожав плечами, втиснулась в толпу танцующих, и ему больше не оставалось ничего, кроме как последовать за одноклассником.
— Ну ты даешь, Ал, — тот хлопнул Альфреда по плечу, стоило ему только выйти на улицу. — Ты что, никогда не был в баре? — они уже вышли на дорогу, ведущую к «Кагами». — Свернуть вон там нужно было, видишь? — Альфред кивнул. — Там будет вывеска, ты ее сразу увидишь… Серьезно, почему ты не попросил своего друга тебя проводить?
— Так уж вышло, — широко улыбнулся Альфред. — Спасибо, что проводил! За помощь герою тебе зачтется.
— Бывай, чудила, — одноклассник растрепал Альфреду волосы и пошел обратно.
Свернув там, где он указал, Джонс пригладил прическу обратно и достал воображаемый диктофон.
— Цели удалось запутать меня, воспользовавшись моей неосведомленностью о самых темных уголках этого города. К счастью, мне встретился гражданский, не лишенный чувства долга, который проводил меня в нужное место, — Альфред заметил вывеску, о которой говорил одноклассник, и заглянул в низкие окна. — Теперь я стою перед входом в эту обитель зла и готов вести наблюдение. Возможно… — его взгляд натолкнулся на растрепанную светлую макушку, — этот доклад будет моим последним.
Стоя в тени возле окна, так, чтобы его не было видно с дороги, но при этом он мог спокойно следить за Артуром, Альфред дождался, когда к бару подойдет толпа подростков, и проскользнул внутрь вместе с ними. Проходя мимо друзей, он сильнее укутался в капюшон толстовки и отвернулся, чтобы не было видно лица. План удался — Артур даже не обернулся, а Франциск скользнул равнодушным взглядом, — и Альфред сел за соседний столик к ним спиной.
— Занял позицию, — шепнул он в диктофон и сделал вид, что кашляет в кулак, когда подошел официант с меню.
В силу возраста — Альфреду должно было исполниться двадцать этим летом — ему пока не продали бы алкоголь, поэтому он, не глядя в карту, попросил у официанта кофе и занял позицию: откинулся на диванчике, удобно разместив голову на спинке, и прислушался. Тихая ненавязчивая музыка, так непохожая на ту, что гремела в клубе, смешанная с давно знакомыми голосами, успокоила Альфреда и он успел подумать, что такое место — подходит его Артуру, прежде чем разговор увлек его.
— … она до сих пор не может поверить, что моя коллекция получила более высокие оценки, — щебетал Франциск. — Но теперь, по крайней мере, не заставляет меня искать «la normale¹» работу, а я могу заниматься тем, что мне всегда нравилось.
— Сидеть в баре и цеплять девочек на одну ночь? — Артур сидел ближе, поэтому Альфред хорошо слышал саркастичные нотки в его голосе — и ни капли обиды.
— Выпивать с моим лучшим врагом, — рассмеялся Бонфуа в ответ. — И шить костюмы, конечно, — его тон смягчился и, вместе с тем, стал гораздо увереннее. — Я и не ожидал, что после первого показа появится столько клиентов. Столько дел, столько дел… будь благодарен, что я выкроил для тебя минутку, mon cher.
— Должно быть, именно из-за своей занятости ты приехал в «Кагами» всего на три дня, — хмыкнул Артур. — Иначе мы бы и за неделю от тебя не отделались.
— Как всегда проницателен, — Альфред едва удержался, чтобы не развернуться, когда за соседним столиком повисла пауза, заполненная странными шорохами. — Ну, а как у тебя дела? Выглядишь… счастливым.
— Ладно тебе, Франц, — фыркнул Артур. — Не говори мне, что ни о чем еще не догадался.
— Даже если и так, то что? Расскажи мне, как все было, Arthur, — протянув излюбленную «ю» во французском произношении имени, попросил Бонфуа, и Альфред невольно покраснел, представляя, что может рассказать Артур, и как ему потом смотреть в глаза Франциску.
— Лучше, чем я ожидал, — губы Альфреда растянулись в улыбке от воспоминания о поцелуе в подсобке. — И это исчерпывающий ответ.
Франциск не спешил вновь начинать разговор, видимо, наслаждаясь заказанным напитком, а Альфред почувствовал, как влюбляется еще сильнее — Артур не стал рассказывать о том, что произошло тогда, словно бы пока это остается только между ними двумя, тайна делает их связь еще крепче. Его кофе уже остывал на столике, и Альфред отпил немного, смакуя вкус.
— А что ты планируешь делать после выпуска? — Франциск спросил это так тихо, что Альфред едва смог разобрать. — Осталось не так уж много…
— Устроюсь в фирму отца, — как нечто очевидное выдал Артур. — Как будто у нас всех так много вариантов.
— Я не о том, mon cher, — в голосе Франциска послышалась усталость. — И ты прекрасно знаешь, о чем я.
Альфред тоже знал — по крайней мере, он догадывался — и ему интересно было услышать ответ Артура, но тот молчал.
Молчал.
И молчал.
Молчал так долго, что Альфреду уже не нужен был никакой ответ — все было ясно и без него.
— Мы придумаем что-нибудь, — тихо выдохнул Артур, и сердце Альфреда замерло на этих словах. — Ты же знаешь, он никогда не сдается.
Верно. Альфред улыбнулся, чувствуя, как сердце вот-вот вырвется из груди. Он ведь герой, а герои никогда не сдаются. Особенно если дело касается Артура.
— И хватит уже об этом, — Альфред услышал, как звонко ударилось дно стакана о деревянный стол. — Что за дурацкая привычка — лезть в чужую личную жизнь? — он живо представил, как Артур покраснел на этих словах.
Франциск сдался, и больше беседа никогда не приближалась к опасному краю настолько сильно. Они обсуждали костюмы, мировую театральную сцену — Альфред раньше никогда о такой не слышал и даже представить не мог, сколько грязи и интриг происходит в чьей-то жизни, делились последними новостями про общих знакомых, которых давно не видели, обсуждали принесенную выпивку — а потом и выпивку вообще, спорили о чем-то, кажется, едва не подрались — Альфред не решался повернуться и посмотреть, но отчетливо слышал перебранку и шум за соседним столом. И когда, казалось бы, встреча должна была завершиться, Артур тихо спросил:
— А ты?..
И Альфред, и Франциск — оба поняли, о чем был вопрос.
— Видишь вон ту прекрасную леди? — Альфред скосил глаза, но так и не смог увидеть, куда показывал Бонфуа. — Сегодня — она. А дальше… кто знает?
Артур хмыкнул и попросил счет.
— Не хочу снова так долго лгать о чувствах, — добавил Франциск, и Альфред замер, так и не окликнув официанта. — Je suis désolé², Arthur.
— Мы оба лгали, — голос Артура не дрожал, не был тихим и печальным. — Если это твой путь — пусть будет так, Франциск. И поспеши, твоя леди, кажется, собралась уходить.
— Спасибо, Arthur, — краем глаза Альфред заметил, что Бонфуа встал, и поспешно сгорбился за своим столиком, стараясь стать как можно менее заметным. — До завтра.
Попрощавшись, Артур тоже встал со своего места, и Альфред уже приготовился доложить в диктофон об успешном окончании миссии, когда над ним нависла тень. Он осторожно выглянул из-за капюшона и столкнулся взглядом с Артуром. Тот выглядел… опасно.
— О, Артур, и ты здесь, — натянуто улыбнулся Альфред, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Какая неожиданная… встреча?
Керкленд сел рядом и, опершись на локоть, скептически уставился на Альфреда. В его глазах больше не было угрозы — только усталость и веселые искорки, но Джонс, не заметив этого, слегка отодвинулся.
— Я даже не буду спрашивать, что ты здесь забыл, — Артур позвал официанта и попросил принести счет. — Ты у меня такой идиот.
— Зато я твой идиот, — Альфред неуверенно пожал плечами и улыбнулся.
— Повезло же тебе.
Он почувствовал на губах поцелуй с горьковатым привкусом алкоголя и снова покраснел — Артур никогда не делал этого при посторонних. Но он, вроде как, был немного пьян? И Альфреду нравилось это.