— Нельзя ли объединить их все в один домашний проект?
Куро задумался — идея была неплохой, только уж слишком объемной выходила работа. Об этом он и сообщил Гилберту.
— В таком случае почему бы ученикам не выполнить ее в парах? — на губах у Байльшмидта играла торжествующая улыбка.
— Хорошо, — кивнул Куро. — И с кем в паре должен оказаться ваш Феликс?
Дураком Карасуба не был и мог сложить два и два, даже если Гилберт считал иначе. Тот выглядел удивленным, но не слишком — больше довольным собой, хотя Куро еще ни на что не согласился. Гилберт и так уже был ему должен — за то, что он не сдал его директору, — но Куро не был против немного увеличить долг.
— Торис Лоринаитис.
__________
¹Куро (яп.) — черный, темный; Карасуба (яп.) — слово записывается двумя иероглифами, которые по отдельности читаются как «ворон» и «перо».
========== Действие одиннадцатое. Явление VI. Торису можно ==========
Явление VI
Торису можно
Есть вещи, избежать которых невозможно, как бы ты ни старался. Они надвигаются на тебя медленно и неумолимо, подобно цунами, и все, что ты можешь — бежать, надеясь, что тебя не заденет. Но бежать уже слишком поздно — огромная волна заслонила собой солнце, выросла перед тобой непроглядной стеной и вот-вот готова рухнуть. Под ее черной тенью силы покидают тебя. Ты можешь только стоять и смотреть.
Но если бежать бессмысленно, не лучше ли будет потратить силы иначе?
Феликс чувствовал, что рано или поздно им с Торисом придется поговорить. Надеялся, конечно, что как-нибудь протянет еще три года, выдержит и справится, что спустя время все забудется и больше не будет ни невыносимого желания «снова как раньше», ни долгих взглядов, забывшись, ни заботы, от которой одновременно и тошно и светло. Феликс надеялся, но не верил: это же Торис, с ним не может быть иначе. Они чуть ли не с пеленок вместе, и друг без друга не выдержат — Феликс вот уже не смог, ему до сих пор стыдно было смотреть Гилберту в глаза после всего произошедшего.
Он был готов помириться, только ждал удобного момента, чтобы им воспользоваться, но Торис, как назло, старался держаться на расстоянии — не удивительно, после того, как они расстались в последний раз. Феликс был даже готов, наверное, признать свое поражение — в этом он сам еще не был уверен, но мало ли что. Он потратил много времени на размышления и рефлексию, съел две огромных упаковки соломки, пересмотрел любимую сопливую мелодраму и зачитался какой-то девчачьей мангой, пока не заснул. Можно сказать, Феликс был готов ко всему или практически ко всему. Потому что к шуткам судьбы или, лучше сказать, Куро Карасубы он готов не был.
— Со следующей недели начинается подготовка к экзаменам, — новость, которую учитель Карасуба озвучил, не была свежей, но третий класс все равно недовольно загудел. — Времени на проверку ваших знаний у меня не будет, — ребята притихли. — Но это не значит, что вы останетесь без домашней работы, — мгновенно разрушил их мечты Куро, доставая из стола стопку распечаток. — Это задание нужно сдать до экзамена, то есть у вас будет две недели на его выполнение, — он раздал каждому по листу с вопросами. — Каждый из вас получил свои растения для исследования и вопросы по всем пройденным в этом семестре темам. Срезы вы можете найти в лаборатории, оборудование для работы — там же.
— А где нам найти столько времени, учитель? — неуверенно спросил кто-то с задних парт.
— Это только ваша проблема, — строго зыркнул на него Карасуба. — Но, к вашему счастью, я еще не закончил. Эта лабораторная работа рассчитана на выполнение в парах, — до этого момента Феликс слушал учителя вполуха, но эта фраза заставила его встрепенуться, недоверчиво подняв глаза, — и он готов был поклясться, что Карасуба ухмыльнулся, глядя прямо на него. — Чтобы никому не было обидно, я сам разделил вас на группы, примерно равные по уровню, — Феликс уже собирался открыть рот для вопроса, но Куро его опередил. — И нет, меняться нельзя — если узнаю, все четверо получат только половину баллов за свою работу. Зная вашу любовь к математике, скажу сразу — это неудовлетворительно.
Феликс сглотнул, затылком ощущая чужой взгляд. Но ведь не может же такого быть, что из всех возможных вариантов он окажется в паре именно с Торисом? И никуда не деться — учитель перекрыл все возможные пути к отступлению: поменяешь пару — не получишь баллы, будешь работать в одиночку — не успеешь подготовиться к экзаменам. Феликс зажмурился и помолился всем известным ему богам: «только не с Торисом, пожалуйста, только не с Торисом!», но то ли богам было все равно, то ли у них на этот счет было свое мнение, вот только когда до Феликса добрался листок с парами, напротив его фамилии значилась «Лоринаитис».
Как будто вообще могло быть иначе, — вздохнул Феликс. Это же Торис, с ним не бывает по-другому.
Буквально через минуту Торис легко постучал его по плечу, но Феликс был слишком взволнован, чтобы ответить. Он думал, что готов помириться — о, как же он был наивен! Вместо обиды на Ториса давно осталась обида только на себя — что был дураком, вел себя так и сейчас не может вести иначе. И что ему теперь говорить? Им ведь придется столько времени провести вместе!
— Когда тебе будет удобно встретиться? — Торис вдруг оказался рядом, заслонил собой выход и невинно улыбнулся в ответ на напряженный взгляд.
— Н-ну, это, — Феликс готов был тут же провалиться от стыда: уж кто-кто, а Торис точно знал, когда он переходит на междометия вместо нормальной речи. — Т-типа-а-а, — дыши, Феликс, все в порядке, просто скажи это. — Н-никогда, — выдохнул он. — Да, точно, типа вот!
Он посмотрел на Ториса с легким торжеством во взгляде, что совершенно точно не сочеталось с горящим лицом и бешено рвущимся на волю сердцем. Лоринаитис опешил — он выглядел удивленным, Феликс и сам удивился своему ответу, но еще больше — дальнейшей реакции Ториса.
Он рассмеялся!
— Ты, типа, чего? — он не должен был задавать вопросов, чтобы Торис не подумал вдруг, что ему интересно, но Феликс был слишком не готов ко всему этому и забывал следить за языком.
— Просто, — Торис снова улыбнулся. — Все это так… — он замолчал и сделал неопределенный жест рукой.
— Нечестно, — закончил за него Феликс, усмехнувшись. — Это все тотально нечестно!
— Точно, — кивнул Торис. — Так когда мы сможем встретиться?
— Ну, завтра нет занятия в драмкружке, так что можно сразу после математики, — Лукашевич пожал плечами. — Вот только лаборатория, наверно, будет забита под завязку.
— Можно в пятницу. Помнишь, Артур говорил, что репетиции, скорее всего, уже не будет — последняя встреча перед экзаменами все-таки.
— Тогда, м-м-м, в пятницу? — Феликс снова начал чувствовать себя неуверенно — они разговаривали слишком долго, и его самообладания не хватало.
— Да, договорились, — улыбнулся Торис.
Естествознание сегодня было последним уроком — разумеется, у них обоих, — и дальше оставалась только встреча драмкружка. Меньше всего сейчас Феликсу хотелось идти на нее вместе с Торисом, но тот как будто читал его мысли и ушел, не успел Феликс даже придумать план побега. Только заметив, что Лоринаитиса уже нет в классе, он смог выдохнуть свободно.
Он сделал это! Он поговорил с Торисом — сам, наедине — и ничего не испортил! Феликс спрятал лицо в ладонях — щеки пылали, а с губ никак не сходила улыбка. Он так скучал по Торису, что забыл, насколько с ним может быть легко и спокойно. Это же Торис — только он всегда понимал его с полуслова, ему одному не нужно было объяснять, лишь с ним можно было не притворяться.
Почему же в какой-то момент все изменилось?
***
Встреча в пятницу у драмкружка все-таки была — ребята собирались выпить чаю и отдохнуть перед тестами. Когда Торис спросил у Феликса после репетиции в четверг, пойдет ли он завтра, тому очень хотелось соврать, что да, и весь вечер будет занят, и вообще — но он не стал. Следующая неделя и без лабораторной по естествознанию обещала стать адом, а еще Феликс очень хотел снова побыть с Торисом, пообщаться с ним как тогда, после урока, и он не мог позволить себе струсить в последний момент.
Поэтому после профильного обществоведения Торис дождался Феликса возле выхода из класса, и они, сохраняя напряженное молчание, вместе пошли к лаборатории. Феликс чувствовал себя неловко — мягко говоря, ужасно неловко. У него на языке вертелась сотня вопросов, но он не мог задать ни один из них, потому что Торис шел немного впереди, как будто ничуть не озабоченный тем, следует ли Феликс за ним, и незаметно улыбался каким-то своим мыслям. Он был таким чужим и далеким, что Феликс впервые задался вопросом: а значит ли он теперь хоть что-то для Ториса?