Может, все это время он один был дураком, цепляющимся за прошлое, а Торис давно отпустил свои чувства и воспоминания?
Феликс думал, что будет этому рад, ведь тогда они с Торисом снова могли бы стать друзьями, и ему не нужно было бы избегать его, чтобы не наделать глупостей, и обижаться за то, что он все испортил, тоже больше не имело бы смысла. Но Феликс не был рад — он растерялся от этой мысли и отстал от Ториса, остановившись посреди коридора.
— Что-то забыл? — Лоринаитис смотрел на него нечитаемым взглядом.
Этот взгляд был одной из причин, по которым с Торисом временами было сложно: Феликс просто не мог понять, что тот чувствует на самом деле и чего добивается. Действительно он беспокоится или просто слишком вежливый?
— Н-нет, — покачал головой Феликс. — Давай, типа, пошли, — он растянулся в одной из беспечных самоуверенных улыбочек, которыми так легко обманывал Гилберта, и продолжил путь.
Но Торис — не Гилберт. По его изменившемуся выражению лица Лукашевич сразу понял, что он не поверил. Значит, все-таки беспокоился? Феликс улыбнулся сам себе.
— Феликс, — он дернулся от звука собственного имени и побоялся поворачиваться, но все равно остановился. — Тебе не стоит беспокоиться на мой счет. Я… — «больше тебя не люблю», — постараюсь сохранять дистанцию.
Феликс больше не улыбался, но Торис не мог этого видеть.
— Конечно, — отозвался он. — Спасибо.
В лаборатории уже сидело несколько их одноклассников и учитель, имени которого Феликс не знал, потому что он ничего не вел у их класса. Они поздоровались, преподаватель выдал им микроскоп, инструкцию по его сборке и работе и показал, где искать срезы. Пока Торис ходил за нужными им образцами, Феликс достал тетрадь и письменные принадлежности.
— Я соберу микроскоп, а ты пока напиши оборудование, цели, задачи и все такое, ладно? — попросил Торис.
Феликс кивнул, но Лоринаитис уже вернулся к работе, и он не был уверен, что тот заметил. Он, конечно, понимал, что так будет быстрее — Торис лучше разбирался в биологии, его еще Иван хвалил — а это уже само по себе кое-что значит — и приглашал на дополнительные занятия, просто так, для общего развития. Но Феликсу все равно было обидно. Раньше Торис обязательно предложил бы настроить микроскоп вместе и помог правильно написать все приборы, которыми они должны воспользоваться.
— Добавь еще увеличение объектива, — Торис склонился над его тетрадью, едва не касаясь щекой плеча Феликса. — Здесь это важно, потому что во второй части оно будет меньше.
— Окей, — он с трудом проглотил «типа» и «ну», но Торис, кажется, все равно заметил, как сильно смутился Феликс.
— Ты пока настрой резкость, а я перепишу, — Лоринаитис отодвинулся, прихватив его тетрадь, и Феликсу не осталось ничего, кроме того, чтобы выполнить поручение.
Потом они вместе разглядывали клетки различных растений, перерисовывали их в тетрадь, подписывали элементы и делали сравнительный анализ, ради которого пришлось перелопатить не только весь учебник, но и весь интернет. И если что-то Феликс и понял из всего, чем они занимались, так это то, что Торис собирается сдержать свое слово — он никогда не позволял себе лишнего, избегал прикосновений, разговаривал только по делу, почти не смотрел, а если вдруг они и сталкивались взглядами, цеплял на лицо фирменную вежливую улыбку, за которой Феликс ничего не мог увидеть. А ведь он собирался принять извинения Ториса и возобновить их дружбу! Неужели ему совсем-совсем не хочется?..
— Я устал, — откинувшись на спинку стула, простонал Феликс. — Торис, напиши все за меня, а?
— Ну уж нет, — рассмеялся тот. — Потерпи еще немного: вот допишем выводы, нарисуем ткани для второй работы — и больше сюда не вернемся. Феликс, которого я знал, никогда не сдавался на полпути.
— Я и не сдаюсь, — надулся Лукашевич. — Могу тут хоть до ночи с тобой просидеть, только ску-у-учно!
— И как же мне вас развлекать, Ваше Высочество? — изобразив реверанс из положения сидя, поинтересовался Торис.
— Расскажи мне забавную историю, — потребовал Феликс. — Что-нибудь смешное и… — он вдруг оборвал себя и посмотрел на Ториса, сдвинув брови.
Тот вздохнул и отвернулся.
— Давай вернемся к работе.
— Тотально, типа, согласен.
Феликс чувствовал, как кровь прилила к щекам и ушам, обжигая кожу красным. Забылся, расслабился и повел себя так фамильярно и неуместно! А теперь снова молчать и работать, и никакой дружбы, никакого доверия — опять у него ничего больше нет. Но ведь с ним же был Торис, он не чужой — и никогда не станет чужим.
Они закончили как раз перед тем, как учитель Карасуба — он пришел после окончания восьмого урока — объявил, что придется продолжить работу в другой день. Торис разобрал микроскоп, чтобы сдать его в первоначальном виде, а Феликс убрал препараты и привел в порядок рабочее место. Они закончили одновременно, и поэтому вместе вышли из лаборатории.
— Нам еще нужно закончить вторую работу и написать третью, — когда они вышли из здания школы, заметил Торис. — Если ты не хочешь снова оставаться после уроков, можем разделить вопросы, а потом обменяться тетрадями.
Феликс не хотел снова чувствовать себя так неловко, но предложение Ториса ему нравилось и того меньше. Ведь если он согласится — им никогда больше не выпадет шанса помириться. Разве Торис хочет оставить все как есть?
— То есть тебя, типа, все устраивает? — Лоринаитис посмотрел на него, удивленно приподняв брови. — Ну, я имею в виду, типа… ох, не заставляй меня произносить это вслух! Ты же, ну, ты ведь, типа, понимаешь, о чем я, да?
— Как ни странно, — улыбнулся Торис. — Почему ты так волнуешься?
— Потому что! — фыркнул в ответ Феликс. — Не отвечай, типа, вопросом на вопрос.
— Я просто не хочу доставлять тебе неудобства, — Торис вздохнул. — Ты в последнее время был не слишком рад моей компании, — Лукашевич покраснел и отвел взгляд. — Твоя очередь.
— Волнуюсь, потому что, типа, меня, вот, не устраивает, если все, типа, останется, ну, знаешь, так! — сердито ответил он. — Ты должен был извиниться, и мы бы снова стали друзьями, как раньше.
Торис рассмеялся.
— Так вот, значит, какой у тебя был план? — Феликс кивнул, улыбнувшись в ответ. — Но, кажется, я уже говорил: я не хочу быть для тебя просто другом.
Феликс посмотрел Торису в глаза — едва ли не первый раз за день так долго и пристально, и увидел в них те же чувства, что видел всегда. Неужели он и правда…
— До сих пор?
Торис не ответил — только улыбнулся одними губами и отвел взгляд. От его признания Феликсу до сих пор не было легко и приятно, в груди ныло и болезненно сжималось, а дыхание давалось тяжело. Но он не мог без Ториса. И будь что будет — если это он.
— Давай попробуем, — попросил Феликс, заглядывая Торису в глаза снизу вверх. — Ты же, типа, не дал мне ни единого шанса!
— Ты мне тоже, — нахмурился тот, но тут же улыбнулся. — Если ты так хочешь, я согласен. Но не обещаю, что всегда смогу держать себя в руках.
Вместо ответа Феликс показал Торису язык и первым зашел в общежитие.
***
В следующий раз они остались для лабораторной работы после дополнительной математики в среду. Тех неловкости и напряженного молчания, что сопровождали Ториса и Феликса в прошлый раз, больше не было, и они оба наслаждались общением.
Вообще-то, они наслаждались им с вечера пятницы, не останавливаясь даже на сон и обед. Оказалось, что за время, пока Феликс пытался игнорировать Ториса, а тот старался держаться на расстоянии, случилось столько всего, чем оба хотели поделиться, что они не успевали даже толком подготовиться к экзаменам. Любая попытка совместной или раздельной учебы оканчивалась тем, что они болтали о какой-то ерунде, валяясь на кровати.