«Не могу перестать думать о будущем», да?
Он предпочитал об этом не задумываться. Артур не сомневался, что, когда придет время, они с Альфредом смогут найти подходящее решение, будущее не пугало его. Но как оказалось, сам Ал вовсе не был так уверен, что все будет хорошо. И Артур понятия не имел, как его поддержать.
Пока они шли — Альфред, по наблюдениям Артура, вел его в какое-то конкретное место, — солнце медленно закатилось за горизонт и на небе зажглись первые звезды. Синее полотно бережно укрыло их объятиями ночи, и только огненная полоска на западе напоминала о недавнем пожаре. На улице было удивительно пустынно для такого часа, даже несмотря на то, что Альфред выбрал не самую оживленную дорогу.
Он привел Артура на пирс. Тот не сильно удивился — здесь они недавно смотрели фейерверки на Танабату, и почему-то это место казалось правильным для того разговора, который им предстоял, даже если Альфред об этом пока не догадывался.
Ал уселся прямо на настил, проигнорировав сидения, на которых по утрам часто можно было встретить рыбаков, и похлопал по месту возле себя. Артур присел рядом, и Джонс тут же прислонился к нему плечом — слишком беззащитно для героя. Артур даже не стал его дразнить.
— Выкладывай, — тяжело вздохнул он.
— О чем ты? — с наигранной бодростью спросил Альфред.
— Не заставляй меня тебя уговаривать, — Артур отвесил ему легкий подзатыльник. — Я же вижу, что тебя это беспокоит. Тебе не нужно скрывать свои страхи от меня, раз уж это касается… наших отношений, — он был рад, что Альфред смотрит куда-то в сторону города и не видит, как покраснели его уши.
Джонс молчал очень долго — Артур уже решил, что разговора не получится.
— Смотри, как получается, — он отодвинулся немного и повернулся к Артуру. Альфред выглядел таким серьезным и решительным, что тот невольно заразился его настроением и повторил позу. — У моего отца есть бизнес, который он собирался передать мне после выпуска, поэтому я не могу бросить все и уехать из Штатов к тебе. Ты, насколько я знаю, тоже наследуешь часть родительского бизнеса, поэтому не можешь уехать из Великобритании. Я, конечно, не сомневаюсь в своих чувствах и суперспособностях, но скажи — разве мы сможем быть вместе? — он неуверенно посмотрел на Артура. — Ездить друг к другу на выходные и все такое? Это, вроде как, глупо… А еще родители рано или поздно захотят наследника, и мне придется встречаться с девушками, которых они посчитают хорошими кандидатками. И за все это время, — Джонс тяжело вздохнул, снова опустив взгляд, — ты наверняка найдешь себе кого-нибудь получше.
Артур не мог поспорить с его словами. Альфред был прав во всем — если оставить все как есть, так рано или поздно и случится. Поначалу они будут часто встречаться, приезжать при первой же возможности, но потом, со временем, их пути разойдутся. И у Альфреда появится красавица-жена, которую он всегда заслуживал, а Артур рано или поздно встретит кого-то, кто примет его — не такого, как Ал, конечно, но он когда-нибудь станет ближе. Все-таки время — поразительная штука.
— Если ты не хочешь так мучиться, мы можем покончить с этим прямо сейчас, — отвернувшись, тихо сказал он. — Только я…
— О чем ты? — Альфред приблизил свое лицо к его — голубые глаза совсем потемнели. — Я ни за что тебя не отпущу.
Артур невольно вздрогнул, когда Альфред холодными пальцами коснулся его щеки, увлекая в поцелуй. От его слов сердце в груди трепетало, и Артур чувствовал себя самым счастливым — еще никогда он не испытывал такого к Альфреду. Его даже ударить не хотелось, а ведь он поцеловал Артура прямо тут, на улице, где в любой момент мог пройти кто угодно.
— Артур, — отстранившись немного, шепотом позвал Ал. — Давай убежим? — его глаза горели, и Керкленд не смог отвести взгляд. — Убежим от всего этого: будем снимать комнату в каком-нибудь тихом городке у милой старушки, начнем заниматься тем, чем всегда сами хотели, заведем кота — или даже двух? Ты бы мог читать вечерами, укрывшись пледом в старом кресле-качалке, а я бы тебя постоянно отвлекал, — Альфред улыбнулся совсем непривычно, как-то слабо и отчаянно. — Может, это не совсем та жизнь, к которой мы привыкли, но… если это жизнь с тобой, то я согласен.
Артур был реалистом, но слова Альфреда, его чувства и надежды — все это заставило его осторожно обхватить Джонса руками за шею, притягивая к себе, и поцеловать так искренне и откровенно, как он только мог. Он правда был благодарен Альфреду за то, что тот ему сказал.
— Это признание вышло намного лучше, — улыбнулся он.
— Думаешь, мы могли бы? — серьезно спросил Ал.
— Будет сложно, — вздохнул Артур. — Мои родители не отпустят меня так просто, да и твоим эта идея вряд ли придется по душе. Нужно будет как-то оформить гражданство, найти деньги на переезд и квартиру, да еще и куча бумажной волокиты. И коты — серьезно? Нам придется много и усердно работать, кто будет за ними ухаживать?
— Ты прав, придется без них, — преувеличенно трагично вздохнул Джонс. — Но если ты уже говоришь о котах, — он хитро улыбнулся, — значит, со всем остальным согласен?
Артур и сам не понял, что заставило его покраснеть.
— Идиот, — выдохнул он.
Альфред в ответ только рассмеялся — легко и свободно, словно больше его ничего не тревожило, снял обувь и, закатав штаны, спрыгнул в воду — у берега было довольно мелко. Артур не мог ответить ему улыбкой: будущее теперь не было таким уж безбедным и легким, как казалось после слов «мы что-нибудь придумаем». План Альфреда, если начистоту, выглядел невыполнимым — он слабо представлял себе, как отреагируют его родители, когда он вдруг заявит им, что через год собирается бросить все и сбежать с каким-то парнем. А уж о реакции родителей Джонса и думать не хотелось — может, они милые и чудесные люди, но новости о нетрадиционной ориентации своего единственного сына и наследника вряд ли примут с радостью. Да и все остальное вовсе не выглядело легко осуществимым, особенно если у них не будет поддержки от родителей хотя бы первое время. Но — он посмотрел на Альфреда, зашедшего на максимальную глубину, при которой его штаны оставались сухими, и машущего ему рукой, — попробовать стоило.
— Иди сюда, — позвал Джонс. — Вода теплая, не бойся.
— Только если ты не будешь снова пытаться меня утопить, — подозрительно прищурился Артур.
— Слово героя, — Ал показал большой палец и заразительно улыбнулся.
Артур ему не поверил — но все равно разулся и спрыгнул в воду. Джонс подошел ближе, взял его за руку и потянул за собой. Он смотрел в небо, на звезды, и сжимал руку Артура так, будто от этого зависела его жизнь, а тот не мог отвести глаз от его лица. Альфред выглядел таким счастливым и влюбленным — и таким красивым, — что это заставляло Артура краснеть.
Он потянул Альфреда на себя, прежде чем успел подумать, что делает, и поцеловал. Когда они только начали встречаться, Ал совсем не умел целоваться, и под страшными пытками и угрозами Артур узнал, что у него совсем никого никогда не было — по крайней мере, всерьез и надолго. Джонс спорил и упирался — «Я перецеловал кучу девчонок, когда мы играли в бутылочку и в правду или вызов, и никто не жаловался!» — но факты были сильнее. Сейчас, когда он мокрыми руками обхватил лицо Артура и целовал его так горячо и жадно, тот ни за что бы в это не поверил.
Артур обнял Альфреда, прижался всем телом, чувствуя, как он возбуждается от этого простого жеста, и осторожно углубил поцелуй — думать о том, что их в такой недвусмысленной ситуации может кто-то увидеть, не хотелось. Хотелось совсем не этого.
Альфред спустил руки ниже, провел по лопаткам и крепче прижал Артура к себе за талию. Когда он легонько потерся о него пахом, Керкленд шумно выдохнул в поцелуй: он хотел его, хотел так сильно, до дрожи в коленках, прямо здесь и сейчас, и он не мог сдержаться, он не хотел сдерживаться. Уткнувшись Алу в шею, он скользнул рукой к его ширинке — сжал член через тонкую ткань джинсов, потер, поймав губами сдавленный стон, расстегнул пуговицу и потянул молнию вниз.
— А-артур, — оторвавшись от его губ, позвал Альфред.
Даже в темноте ночи было видно, как пылают его щеки, и Артур готов был поклясться, что его очки запотели. Вместо ответа он снова поцеловал Альфреда, лаская его через ткань трусов.