— Ты про тот музыкальный? — нахмурился Андресс.
Он слышал что-то о крупном фестивале современной музыки из рекламы по телевизору, но не был уверен, что Халлдор имеет в виду именно его — он не был большим ценителем инди и шумных сборищ. С другой стороны, Андрессу было совершенно все равно куда идти — они с братом давно не проводили время вместе, и он не мог упустить такую возможность.
— Ага, — Халлдор кивнул. — У меня есть флаеры на бесплатные напитки.
— Окей, — не стал упорствовать Андресс и, помолчав, спросил: — Когда он?
Халлдор очаровательно покраснел и отвел взгляд.
— Сегодня. В восемь начало.
Вот так сюрприз.
Андресс скривился, и Халлдор тут же принял одну из своих оборонительных позиций, что-то вроде «если не хочешь, я найду кого-нибудь другого» или «не думай, что если ты откажешься, я не пойду один».
— Я пойду, — перебил его Андресс.
Халлдор тут же просиял и поспешил скрыться из комнаты, пока Йенсенн не передумал.
***
Парк преобразился для фестиваля. Зеленая трава, высокие деревья с изумрудной кроной в золоте заходящего солнца, тенистые дорожки — такая знакомая и родная природа, но рядом с ней: урны для раздельного сбора мусора — вот для пластика, а вот для стекла, — павильоны с едой и напитками, и толпа, безжалостная и несмолкающая. Людей собралось действительно много, и Андресс почувствовал себя неуютно — даже присутствие Халлдора не помогало. Тем более братец всю дорогу отвлекался на смартфон и сейчас тоже что-то раздраженно набирал, бегая пальцами по экрану.
— Эм, — он потянул Андресса за рукав, как будто ему снова было пять. — Мне нужно отойти, — он поморщился и посмотрел в сторону. — Подождешь здесь?
Андресс проследил за взглядом Халлдора — две заветных буквы, — и кивнул. Нечего было столько пить перед выходом. Напоследок брат вручил ему свой рюкзак — вода, фотоаппарат, деньги и флаеры. Андресс проследил, чтобы брат без приключений добрался до кабинок, и лишь потом обернулся, чтобы осмотреться получше. С его места отлично просматривалась сцена — огромная конструкция металла и софитов, — но она была далеко, и весь путь до нее был заполнен людьми всех возрастов и мастей.
— Андресс?
Он сделал вид, что не услышал. Просто показалось, послышалось, бред, быть такого не может.
— Андресс, — голос совсем рядом, но пока не повернешься — можно сделать вид, что ничего не было.
Андресс отвел взгляд в сторону, выдохнул и, развернувшись, с размаху ударил Хенрика по лицу.
Никакой жалости. Никаких чувств. Он должен был просто исчезнуть из его жизни. Навсегда.
Радость на лице Хенрика смешалась с детским удивлением и какой-то легкой тенью обиды. Из разбитого носа кровь текла по губам на подбородок, а оттуда — на очередную нелепую футболку, которые Хансен всегда таскал.
Андресс ударил снова, в живот, заставив Хенрика согнуться.
Исчезни. Исчезни. Исчезни. Исчезни. Исчезни…
— Андресс, подожди…
Нет. Никогда. К черту, к дьяволу, в небытие, куда угодно, плевать! Лишь бы не здесь, лишь бы не с ним.
Еще удар по лицу, только вышло почему-то смазанно.
— Я хотел извиниться.
Он это серьезно? Он это, черт побери, серьезно?!
Перед глазами все плыло, но Андресс все равно ударил — из последних сил, только бы сделать побольнее, только бы задеть, только бы ранить так же глубоко.
— Прошу, выслушай меня.
Руки дрожали так сильно, что сжать пальцы в кулак и ударить еще раз Андресс просто не мог. Перед глазами стояла пелена, и Хенрик весь в крови расплывался нечетким пятном. А толпа вокруг шумела, будто ничего и не случилось.
— Я знаю, что ты не сможешь меня простить, — воспользовавшись паузой, заговорил Хансен. — Но мне правда — правда — очень жаль. Андресс, я бы очень хотел все исправить. Прошу тебя, дай мне шанс.
— Исчезни, — дрожащим голосом ответил Андресс.
— Андресс, пожалуйста, — снова взмолился Хенрик. — Побей меня еще, если тебе станет легче. Ну же, давай.
Йенсенн с силой прикусил язык — мир снова стал четким, — глубоко вдохнул и резко выдохнул. Сердце по-прежнему вырывалось из груди, но он смог взять себя в руки. Спокойным, тихим голосом, состоящим, казалось, из одного только льда, он сказал:
— Видеть тебя не хочу. Убирайся.
Хенрик вздрогнул.
— Понимаю, сложно принять решение вот так сразу… Пожалуйста, обдумай все. Я хочу помочь. Я…
— Просто оставь меня уже в покое.
Андресс устало вздохнул, посмотрел куда-то за плечо Хенрика и покачал головой. Халлдор выглядел обеспокоенным, но не удивленным. Заметив взгляд Андресса, он подошел ближе, не сводя глаз с Хенрика.
— Ты мог бы просто выслушать его, — поджав губы, сухо заметил он.
— Я выслушал.
Халлдор посмотрел на него с грустной иронией, и Андресс вдруг все понял. И как он раньше не догадался? Все эти тайные встречи, о которых он не должен был узнать, секретные переписки, пароли где только можно… А фестиваль? Сказал перед самым началом, чтобы у него не было возможности обдумать все и отказаться, оставил совсем одного посреди толпы со своими вещами, чтобы не сбежал. Конечно, в толпе он не станет психовать и избивать Хансена до полусмерти, и орать слишком громко тоже не получится. Братец провернул все так тихо и гладко, что Андресс и сам не заметил, как попался.
— Все нормально, Халлдор, — подал голос Хенрик. — Дай ему время.
— Помолчал бы, — шикнул на него тот.
Хансен виновато втянул голову в плечи, а Андресс почувствовал, как горлу подступает комок. Секунду он еще боролся с собой, но потом младший отвесил Хенрику подзатыльник, и Андресс расхохотался.
Он смеялся до слез, под удивленными взглядами всех, кто находился поблизости, смеялся до тех пор, пока Халлдор не положил ему руку на плечо, обеспокоенный его состоянием.
Истерика. Полный провал.
Но как же ему полегчало.
***
Они вернулись домой далеко за полночь. Халлдор всю дорогу молчал и рассматривал сделанные во время концерта фотографии, и Андресс прекрасно понимал его состояние — ему бы тоже было стыдно смотреть себе в глаза на его месте. Сам он, в отличие от брата, совсем не чувствовал напряжения. Ему понравился фестиваль, бесплатные напитки по флаерам, снимать природу и Халлдора, слушать, как он тихо подпевает, когда очередная группа исполняла известный кавер. Случившееся в самом начале казалось чьей-то глупой шуткой, сном — он собирался забыть обо всем, как сделал раньше.
Андресс уже собирался спать, когда к нему на матрац присел Халлдор — он выглядел напряженным и решительным. Милый, милый, маленький братец…
— Тоже хочешь извиниться? — не удержался он.
Халлдор пожал плечами.
— Тебе это было нужно.
— Это было нужно ему, — Андресс тяжело улыбнулся. — И ты прекрасно это знаешь.
— Вам обоим, — отрезал Халлдор. — Я поступил так, как считал правильным. До сих пор считаю.
Он избегал смотреть на Андресса, хмурился и кусал губы.
— Лгал мне столько времени, — Йенсенн ласково провел по плечу брата. — Предал меня. И все ради него?
— Не только ради него. Ради тебя тоже.
— Ты же понимаешь, что сделал что-то плохое, верно? — вкрадчиво спросил Андресс. — Непростительное, Халлдор.
Он укоризненно посмотрел на брата, и с любопытством отметил пламя в его глазах.
— Я знаю, что сделал. И знаю, зачем и почему. А ты… мог бы просто сказать «спасибо».
Андресс прикрыл глаза, глотая обидные слова. Успокоил дыхание, успокоил разум, отстранился от чувств, разрывавших грудь. Вздохнул.
— Спасибо.
В ответ Халлдор сжал его в объятиях, что-то прошептал в шею и щекотно фыркнул. Андресс поднял руки, осторожно прижимая Халлдора к себе. Во всей этой ситуации был один решительный плюс — никакой девушки у Халлдора на самом деле не было. А значит — все возможно.
— Еще кое-что, — отстранившись, пробормотал Халлдор, старательно пряча взгляд.
На его щеках играл румянец, и Андресс уже мысленно приготовился еще раз избить Хенрика. С него бы сталось совратить такого невинного и наивного мальчика, как Халлдор.
— Однажды в разговоре Хансен случайно обмолвился…