Он начал хохотать, схватившись за живот, но Торис не поддержал его веселья. Оглядев свои картины, он заметил, что в этом стиле что-то есть. Артур поперхнулся смехом и заметил:
— Вот так номер! — он повысил голос. — Вспомни, кто подсказал тебе эту новую манеру?
Затянувшись трубкой, Торис выпустил в лицо Артуру сноп густого белого дыма.
— А видел ли ты когда-нибудь, как течет река?
Выждав паузу, нужную, чтобы до публики дошел смысл финальной реплики, Артур и Торис, переглянувшись, оба вытянулись на краю сцены. К ним подошли и остальные члены драмкружка — пусть и в роли массовки, но участвовали все. Под звуки первых аплодисментов, они поклонились.
Выпрямившись, Артур без особой надежды поискал в зале Альфреда, но того, как он и ожидал, не было. Альфред вообще не приехал в «Кагами»: ни к началу семестра, ни ко дню открытых дверей. Несмотря на все сухие ответы-отписки, которые тот отправлял Артуру в соцсетях, несмотря на позорный побег сразу после того самого дня, несмотря на всю боль и гордость, с которыми Артур тщетно пытался бороться, он все равно ждал Альфреда. Он хотел поговорить лично, хотел, чтобы Альфред попытался уйти от ответа или бросить его, не трусливо прячась за экраном на другом конце света, а глядя прямо в глаза. Артур считал это честным по отношению к себе. А Джонс, видимо, собирался до самого Нового года прятаться в Америке — или где он там вообще пропадал.
Артур думал, что уж сегодня-то Альфред точно придет — заявится на генеральную как ни в чем не бывало, будет просить прощения за то, что пропустил репетиции, и умолять выпустить его на сцену. Но этого не произошло, и исполнять его роль пришлось Артуру. Он держался из последних сил, только потому что не мог позволить себе раскисать на глазах у и без того разобщенного драмкружка. Сейчас ребята как никогда нуждались в сильном лидере, и Артур не мог сломаться. А Альфред… с ним у него еще будет шанс разобраться, даже если тот струсит и перестанет приходить на встречи драмкружка.
В гримерке ребята не слишком уверенно поздравляли друг друга с успешным выступлением, и Керкленд, стянув душный клетчатый пиджак и скинув шляпу, взял ситуацию в свои руки.
— Как ни странно, сегодня вы нигде не облажались, — начал он. — Если бы я не замялся немного вначале, вышло бы почти идеально. Торис, очень хорошая передача эмоций и великолепный голос. Ты прекрасно справился с главной ролью, так что теперь не отвертишься, — остальные захлопали, поддерживая слова Артура, и Лоринаитис смущенно потупил взгляд. — Феликс, Йонг Су, Халлдор, у вас получилось создать отличные образы, хотя реплик у ваших героев было совсем немного. Ну, и остальные хорошо потрудились в массовке. Молодцы! С меня торт на следующее собрание.
Ребята заулюлюкали и захлопали куда более радостно — кто же будет грустить, когда ему предлагают халявный тортик? Зашумели, принялись обсуждать выступление — атмосфера тут же потеплела, возвращая Артура во времена былой славы.
— Ты тоже хорошо справился, — улыбнулся ему Мэтти, положив руку на плечо. — И не скажешь, что готовился всего две недели.
— Спасибо, — кивнул тот. — Но Джонсу придется долго за это перед всеми извиняться. Так ему и передай, когда вернется.
Обеденный перерыв, на котором драмкружок своим «Рождением знаменитости» открывали товарищеский матч по волейболу, продолжился. Переодевшись, Артур вышел на задний двор к стадиону: он не очень любил спорт, но возвращаться к себе так рано не хотелось, а остальные палатки и мероприятия были закрыты — обед же. На поле ребята лупили мяч и перекидывали его друг другу через сетку. Счет был примерно равным, партия только началась, и Артур занял место среди зрителей.
Альфред бы точно пошел на баскетбол — ребята играли на соседнем поле. У него вообще было много планов на этот день. Но, как и все планы, о которых Артур слышал, этим не суждено было сбыться. Он вздохнул и посмотрел на счет — за мыслями об Альфреде, несвязными в большинстве своем и глупо-болезненными, он пропустил половину матча. В «Кагами» все напоминало Артуру о Джонсе, отчасти поэтому он и уехал летом домой, хотя вовсе этого не планировал. Мама так обрадовалась, тут же организовала ужин в тесном семейном кругу и, загадочно подмигивая, сообщила, что его ждет сюрприз. Артур не надеялся, конечно, но все равно подумал, что, может, это Альфред приехал похищать его из отчего дома. Сюрпризом оказался Скотт. Или, скорее, невеста Скотта — если что-то Артура и удивило, так это то, что нашлась где-то в этом мире девушка, способная вытерпеть его брата дольше пяти минут.
Остаток дня Артур провел, без дела слоняясь по школе: он зашел во всевозможные палатки, перепробовал кучу еды в закусочных и кафе, выиграл брелок в конкурсе младшеклассников и сфотографировался с чьими-то то ли сестрами, то ли подружками, которые были на выступлении драмкружка. Он коротал время до организационного собрания в шесть — Гай поставил его в расписание на время, когда все гости уже должны будут покинуть территорию, буквально за пару дней до открытия. Раньше никаких собраний не было: ученики просто убирали весь мусор, который собрался на выделенной им территории за день, и разбредались по комнатам. Ну, или уходили гулять на всю ночь — тут уж у кого какие планы.
— Добрый вечер, друзья, — устало поприветствовал всех директор. — Вы славно потрудились сегодня, наши гости были невероятно довольны: отличная еда в кафе, прекрасные конкурсы для детей и взрослых, замечательное выступление драмкружка и спортивных клубов. Большое спасибо за ваш труд, — Гай низко поклонился, и зал в ответ поддержал его аплодисментами. — Я знаю, что вы все — хорошие ребята. Я знаю, что из вас вырастут чудесные взрослые. Я все это знаю. Я верю в вас и я доверяю вам.
Артур и остальные присутствующие в зале напряглись. Такой тон директора и такие слова не могли значить ничего хорошего.
— Однако не все знают вас так, как знаю я, — продолжил директор Кассий. — В прошлом году один из учеников старшей школы был задержан за торговлю наркотиками. После этого по Осаке и ближайшим городам прокатилась волна проверок — еще нескольких учеников поймали на хранении и распространении наркотиков, а больше десятка — на их употреблении.
Тяжелый взгляд Гая говорил о многом, но Артур был одним из немногих, кто знал истинную его причину. Если бы этот инцидент случился раньше, если бы проверка нагрянула в «Кагами» — школе, возможно, пришел бы конец. Такой скандал: «Внук директора элитной частной школы — наркоман!» мог нанести непоправимый урон по репутации. Ловино ставил под удар гораздо больше, чем собственную жизнь, и Артур был искренне рад, что тот нашел в себе силы отказаться от наркотиков и исправить ошибки.
— Комиссия выявила и ряд других нарушений, — снова заговорил Гай. — Употребление несовершеннолетними алкогольных напитков и табачной продукции, незащищенный секс и заболевания, связанные с ним, насилие, дискриминация и травля — как со стороны учеников, так и со стороны учителей, — он сделал паузу, чтобы внимательно обвести глазами притихших ребят. — Это основные проблемы, с которыми теперь решено бороться. Часть работы будет проведена нами самостоятельно: занятия по половому воспитанию и курс лекций о вреде алкоголя и наркотиков уже включены в расписание, — зал недовольно зашумел. — Но это еще цветочки. Дополнительно в каждую школу префектуры направлена комиссия. Ее члены имеют право присутствовать на всех занятиях, включая факультативны и клубы. Также они проведут медицинское обследование всех учеников и учителей. Любая подозрительная активность будет рассмотрена комиссией как повод для более тщательного расследования, если потребуется — с привлечением полиции.
Как только Гай замолчал, зал разразился волной протестов. Ученики переговаривались, не скрывая своего возмущения, кто-то пытался докричаться до директора, чтобы задать ему какой-то вопрос, некоторые уже звонили родителям — начался настоящий хаос. Артур отметил себе мысленно получше спрятать заначку с ромом из подсобки драмкружка.
— Тихо! — стоило директору Кассию повысить голос, как шум тут же смолк. — Вы, безусловно, правы — у нас частная школа и никто не имеет права вмешиваться в нашу внутреннюю политику, кроме попечителей. Однако мы не сможем продолжать образовательную деятельность без поддержки государства, — снова раздались возмущенные выкрики из зала. — Наш сертификат попросту потеряет свою ценность! — резко перебил их Гай. — Я не хочу и не буду так рисковать. Прячьте свою выпивку и травку, не курите на территории школы и будьте чистыми перед медкомиссией. Разве я многого прошу? — он нахмурился и окинул учеников строгим взглядом из-под бровей. — Я вас предупредил. Один инцидент — и вы пулей вылетите из школы. Мне не нужны проблемы. Вам все ясно? — ответом ему была тишина, разбавленная редким шепотом. — Вам все ясно? — повторил директор, устало повысив голос.