Зал протянул нескладное «да-а-а». Артур только хмыкнул: Гай действительно хорошо знал своих учеников.
— Я на вас надеюсь, — тяжело вздохнул Кассий. — Не подведите меня. Всем доброго вечера и до встречи завтра на занятиях. Комиссия прибудет в ближайшее время, будьте готовы.
***
Комиссия прибыла в «Кагами» через три дня после объявления директора. Она состояла из трех мужчин — видимо, это было условие Гая, учитывая специфику колледжа, — все выглядели до того официально и представительно, словно попали не в школу, а в министерство образования как минимум. В тот раз они посетили уроки математики в младших классах, факультативную литературу и клуб музыки. Они не мешали вести занятия, сидели тихо и незаметно, лишь изредка отмечая что-то в своих блокнотах.
Впервые Артур лично столкнулся с членами комиссии в следующий понедельник на уроке японского. Тогда он понял, что следят мужчины не за учебным процессом, а за поведением учеников — выбирают наиболее подозрительных, чтобы потом сконцентрировать свои силы на них. Себя Артур подозрительным не считал: он высыпался и хорошо питался, поэтому не выглядел настолько ужасно без Альфреда, как было после Франциска. Однако лишний раз испытывать судьбу он не решился и, столкнувшись с одним из членов комиссии взглядом, больше к ним не оборачивался.
На встречу драмкружка комиссия попала лишь спустя неделю. Сентябрь готовился смениться октябрем, на некоторых деревьях уже пожелтели и начали опадать листья, а пьесу для постановки на Рождество ребята только начали выбирать в прошлый раз. Но Артур даже почти не сердился — после усиленной подготовки в начале месяца ему и самому хотелось немного расслабиться. Тем более ему начало казаться, что только на встречах драмкружка у остальных получается общаться без уже ставшей привычной неловкости. А Артуру очень хотелось, чтобы хоть кто-то стал уже, наконец, счастлив — и тогда ему бы не приходилось справляться со всем в одиночку.
По такому случаю — визит государственной комиссии все-таки — на встречу пришел Гилберт. Он хоть и числился куратором драмкружка, но первый и последний раз был в зале лет шесть назад, когда только получил работу в «Кагами». С тех пор его с драмкружком связывали только выступления, которые он смотрел из зала, и премиальные.
— Ну что, все собрались? — Артур оглядел свою поредевшую труппу.
Отсутствовал только Райвис, но у него по понедельникам восьмым была математика. Остальные угрюмо молчали и почти не переговаривались — сказывалось, конечно, присутствие Гилберта и комиссии, но Артур точно знал, что дело было не в этом.
— Тогда давайте начнем, — подавив вопль отчаяния, продолжил он. — Ни у кого не появилось новых идей по поводу постановки на Рождество?
— Если ты не против, я бы хотел поставить «Девочку со спичками», — подал голос Кику.
— Мы уже это обсуждали, — покачал головой Артур. — Это займет не больше десяти минут. Что нам делать остальные пятьдесят? Директор Кассий попросил сделать постановку на час, тут уж хочешь или нет, придется брать что-то объемное.
— Но Артур, нас ведь всего девять, — Мэтти развел руками, показывая на собравшихся: без Эда и Альфреда так и выходило. — Вспомни день открытых дверей — выступление заняло от силы пятнадцать минут, но задействованы были все.
— Мэтти прав, — поддержал его Йонг Су. — Поговори с директором и объясни ему ситуацию. Сейчас мы просто не потянем…
— Потянем, — оборвал его Артур. — Мы не можем сдаться сейчас, к нам и так никто не пришел в этом году. Ты понимаешь, что без больших выступлений о нашем клубе просто забудут? Я не могу этого допустить.
Он пользовался тем, что сейчас в зале не было человека, который мог его остановить. Никто из присутствующих не был на это способен — кому-то было все равно, кому-то — слишком неловко, кто-то действительно верил в его слова. Но никто не тянул: «Да брось, Артур» и не отмахивался манерным: «Отстань, mon cher». И Артур не собирался упустить такую возможность.
— Мы поставим «Рождественскую песнь», — выложил он.
— Не сходи с ума!
— Это просто невозможно.
— Даже обсуждать бессмысленно.
Артур нахмурился и обиженно поджал губы: он не ожидал такого поразительного единодушия. За столом вмиг стало шумно, ребята обсуждали предложение Артура — в основном негативно. Но спустя несколько минут, когда первая волна возмущения стихла, Мэтти сказал:
— Но идея ведь хорошая.
Снова загалдели — Артур удовлетворенно отметил, что теперь болтовня стала более продуктивной.
— Можно вырезать большую часть сцен с духами, тогда массовки понадобится не так много.
— Да и переодеваться между сценами в принципе можно — грима-то почти не нужно.
— Если оставить по одному эпизоду с духами, то не придется думать, как изобразить на сцене резкую смену локаций.
— Значит, беретесь? — с улыбкой прервал их Артур.
— Все равно слишком много народу нужно, — возразил Торис. — Было бы нас хоть человек пятнадцать…
— Тотально, — согласился с ним Феликс. — А еще там, типа, в каждой сцене новые декорации. Собираешься взвалить все на Феличиано?
— С этим я разберусь, — отмахнулся Артур. — Сейчас основная проблема…
Он оборвал себя на полуслове, потому что, приоткрывшись, тихо скрипнула входная дверь. Было слишком рано для Райвиса. А еще сердце в груди колотилось, словно сошло с ума — Артур уже знал, кто мнется за дверью, но не мог заставить себя в это поверить.
Альфред просочился в зал тенью себя самого. Он улыбался, словно ничего не случилось, размахивал руками и говорил что-то слишком громко, но Артур видел, что он не в порядке.
— Приве-е-ет, — протянул Ал. — А я только с аэропорта! — он кивнул на увесистую сумку за спиной.
К нему тут же подбежали Йонг Су и Мэттью, потом, поколебавшись секунду, с места поднялся Торис, а за ним и Феликс. Даже Андресс приветственно махнул рукой! Члены комиссии, конечно, тоже не обделили Джонса вниманием и принялись что-то строчить в своих блокнотах. Собственно, только их присутствие Альфреда и спасло.
— Отложим трогательное воссоединение, — холодно бросил Артур. — Если вы не забыли, мы выбирали постановку на Рождество.
На самом деле он был рад. Рад, что с Альфредом все в порядке. Рад, что тот вернулся в «Кагами». Рад, что он пришел на собрание драмкружка. Его радость можно было сравнить с его же обидой, и Артур просто не находил себе места от двойственных чувств. Как он должен себя вести? Как Ал хочет, чтобы он себя вел? Что Альфред вообще сейчас чувствует? Артур видел, что тот избегает на него смотреть — болтает с Йонг Су и Мэтти, и они сразу же снова лучшие друзья навсегда, что-то спрашивает у Андресса, очевидно, по учебе — они же в одном классе, — и тот нехотя отвечает, раздраженно сдвинув брови. Все что угодно — кроме взглядов в сторону Артура.
— Все согласны ставить «Рождественскую песнь»? — чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, спросил Керкленд, поднявшись из-за стола.
— Что за «Рождественская песнь»? — громким шепотом поинтересовался Альфред у Има.
Артур мысленно взмолился небесам о терпении и спокойствии.
— «Рождественская песнь в прозе» Чарльза Диккенса, — отчеканил он. — Ознакомься на досуге, если, конечно, не собираешься сбежать перед выступлением, как сделал это в прошлый раз.
Вот теперь Альфред на него посмотрел — пронзительный взгляд резал более ножа. Джонс умел бросать красноречивые взгляды, и этот был одним из тех, которые Артур никогда не думал получить. Альфред смотрел на него с презрением.