— Я бы посоветовал тебе думать почаще, но это бесполезно, — отозвался Халлдор.
Остаток пути они молчали. Только перед выходом Хенрик снова попытался оживить атмосферу — рассказал про свой отель с баней, как он заселялся и как милая девушка из персонала объясняла все для него на английском с ужасным акцентом, потому что думала, что он впервые в Японии и не знает языка. Халлдор промолчал, но повернулся к Хенрику, и тот с улыбкой ему подмигнул: забыли? Он кивнул: забыли. Чего уж тут дуться, если и для него самого Андресс всегда был и будет на первом месте? Они вышли уже в Осаке, пусть и на окраине города.
— Когда я только поступил в «Кагами», часто здесь пропадал, — поделился Хенрик. — Правда, прошло уже несколько лет, но непохоже, чтобы это место сильно изменилось.
Халлдор только пожал плечами: пока он не видел большой разницы с их городом и не понимал, зачем понадобилось тащиться в такую даль. Но это ведь Хансен часто проводил тут время, не он. Ему виднее.
— И зачем же мы забрались в такую даль?
— Увидишь, — туманно ответил Хенрик. — Идем, пока не стемнело.
Он пошел вперед, не оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли Халлдор следом. У того, впрочем, было не так уж много вариантов — и он пошел за Хенриком. Хансен вел его мрачными пустынными переулками, и Халлдор против воли забеспокоился: кто знает, что может выкинуть разочарованный влюбленный со склонностью к насилию. Но скоро переулки закончились, они вышли на одну из оживленных улиц — тут повсюду призывно мигали вывесками кафе и магазины, мимо проезжали машины и проходили люди. Халлдор мысленно отругал себя за подозрительность. «Ты должен его выслушать», «Дай ему еще один шанс», — говорил он брату. А сам?
Хенрик остановился перед магазинчиком, возле которого пахло свежим хлебом, булочками с корицей и кофе. Он приоткрыл дверь, чтобы пропустить Халлдора внутрь, и та тихо звякнула колокольчиком.
— Добрый день, — улыбнулся мужчина за прилавком. — Чего желаете? Для парочек у нас акция: при покупке двух кофе любые булочки на выбор в подарок.
— М-мы не… — Халлдор залился краской и предпринял тщетную попытку спрятаться за Хенриком.
— Тогда мне двойной эспрессо и пирог с вишней, пожалуйста, — перебил его тот. — А ты что будешь?
— Капучино, — пробормотал Халлдор. — И, эм…
— Могу посоветовать булочки с корицей — свежие, только из печки, — влез продавец.
— Д-да, пожалуйста, — кивнул Эрлендсон с облегчением.
— О, и заверните еще багет, — попросил Хенрик.
С багетом он это хорошо придумал — удобно будет убивать его, когда они выйдут. Халлдор с трудом дождался, пока продавец упакует их заказ и примет оплату, и вылетел из магазинчика в ту же секунду, что он пожелал им всего доброго.
— Я мог бы заплатить за нас, если у тебя нет денег на сладости, — с трудом сдерживая желание ударить Хенрика, заметил он.
— У меня есть, — Хансен откусил хрустящую корочку от багета, торчавшего из бумажного пакета.
— В таком случае я не понимаю, зачем потребовалось…
— Да ладно тебе, — Хенрик улыбнулся. — Он сам предложил, зачем отказываться?
Халлдор только фыркнул в ответ и отвернулся, пряча горящие щеки. Если бы Андресс был здесь, Хенрик уже обратился бы в прах. Хансен вытащил из пакета два стакана с кофе и протянул одни из них Халлдору. Горячая жидкость внутри согрела замерзшие пальцы, и Эрлендсон только сейчас обратил внимание, что на улице ощутимо похолодало. Он отпил небольшой глоток своего капучино и довольно зажмурился — нежный кофейно-молочный вкус ласкал его рот.
— Не так уж плохо, да? — Хенрик слопал уже половину своего пирога с вишней.
Халлдор кивнул — он не ожидал многого от забегаловки на углу спального района, но то ли замерз и проголодался, то ли готовили там и правда неплохо. Они продолжили путь: Хенрик рассуждал о кофе, булочках и способах их приготовления. Халлдор старался не вмешиваться в его монолог, но удержаться было практически невозможно: Хансен, как назло, рассуждал так, что глупо было не поспорить с ним.
— О, вот мы и пришли, — он остановился перед неприметным парком.
Осень окрасила листья деревьев в огненные цвета — желтые, рыжие, красные всполохи мелькали тут и там. Землю под ними устилала листва — золотое море с ароматом земли и дождя. Халлдор закрыл глаза и прислушался к шуму ветра в кронах деревьев и шелесту шагов по опавшей листве.
— У нас тоже есть парк, — заметил он. — И наверняка есть пекарня.
Хенрик помахал перед ним багетом.
— Мы будем кормить уток.
— Уток? — Халлдор снисходительно приподнял брови.
— Ну, это такие толстые птицы, — Хенрик развел руками, чтобы показать очертания.
Халлдор закатил глаза, все-таки отнял у Хансена багет и отвесил ему подзатыльник. Тот обиженно потер место удара, а потом, заразительно рассмеявшись, схватил хлеб за другой конец и повел Халлдора за собой вглубь парка. Когда они отошли достаточно далеко от дороги, до них донеслись звуки гитары.
— Слышишь? — Эрлендсон кивнул. — Не думал, что когда-нибудь мне доведется покормить уток под музыку. Это же… — он посмотрел на Халлдора и вдруг почему-то покраснел.
— Это клише, — закончил тот.
В этот раз он первым двинулся по дорожке, которая, очевидно, вела к пруду в глубине парка. Хенрик недовольно пробурчал что-то про романтику, но об этом Халлдор хотел думать меньше всего. Композиция сменилась на более энергичную, а потом гитара снова затянула лиричную песню, когда они пришли на место.
В пруду, почти скрытом под толщей опавшей листвы, действительно плавала пара упитанных уток — Халлдор подошел ближе, чтобы лучше их рассмотреть, а Хенрик отломил кусочек хлеба и бросил птицам. После того как вниманием уток полностью завладела булочка, он стал постепенно кидать угощение все ближе к ним, пока, наконец, не подманил к самому бортику. Халлдор отломил кусок и покрошил в воду — к уткам присоединились несколько их собратьев и потрепанный голубь, и они уже начали драться за еду.
Под аккомпанемент гитары Халлдор мог игнорировать Хенрика, его неловкие попытки поболтать и глупые шуточки. Ему было спокойно и хорошо, уединенный уголок живой природы, несколько пожилых людей на лавочках неподалеку, шумный ребенок, бегающий по листве — все это создавало неповторимую атмосферу, которую не хотелось рушить разговорами. Видимо, Хансен тоже понял это, потому что довольно быстро замолчал, уставившись в воду.
Халлдор вздрогнул, когда ему на плечи упало что-то большое и теплое, с легким ароматом парфюма. Он перевел взгляд на Хенрика, и тот пожал плечами в ответ на немой вопрос.
— Ты дрожал, — пояснил он. — Если хочешь согреться, тут рядом есть одно местечко, где можно посидеть.
Так. Неловко.
Халлдор залился краской и спрятался за высоким воротником.
Уже стемнело, и на улице стало слишком холодно в одном свитере. Халлдор не предусмотрел, что может настолько задержаться, и действительно замерз.
— Спасибо, — пробормотал он.
Хансен только улыбнулся.
— Ты ведь ничего не имеешь против хорошего бара? — немного обеспокоенно спросил Хенрик. — Ничего общего с тем, что рядом с «Кагами»! — тут же заверил он. — И я не собираюсь тебя спаивать, если ты не хочешь.
— Ладно, — не слишком уверенно согласился Халлдор. — Но я все равно несовершеннолетний.
— Ты же со мной, — отозвался Хенрик. — Под присмотром взрослого — можно.
Бар, про который Хансен рассказывал, оказался не таким уж плохим местечком. Несколько низких деревянных столиков, барная стойка, телевизор с музыкальным каналом, парочка завсегдатаев и бармен в классической позе — протирающий стакан. В баре было тепло и светло, и это выгодно отличало его от улицы и от поезда домой. И там было уютно — в отличие от дома. Хенрик заказал два пива, а Халлдор промолчал — он не собирался пить, но позволил тут решить за себя. Может, это окажется не такой уж плохой идеей.
После третьей кружки Хенрика прорвало. Он поведал Халлдору о своих страданиях, о неприятностях на работе, проблемах с девушками — и вообще с кем-либо, об Андрессе, который никак не хочет отпускать его сердце, об Андрессе, который не простит «никогда-никогда», об Андрессе, которого он целовал как-то ночью, руку которого он сжимал тайком. Об Андрессе, который пах какао и морем. Об Андрессе, об Андрессе, об Андрессе.