Доиграла мелодия, в конце вновь обернувшись той красивой плавной композицией, под которую они танцевали обычно, а после нее вдруг началась другая — Феликс просто включил чей-то плей-лист, вместо того, чтобы поставить песню на повтор. Лукашевич улыбнулся хитро, и Торис, мигом поймав его замысел, ответил тем же.
Феликс первым начал двигаться в танце — простые движения, не чета тем, что они тренировали в последнее время — а за ним вступил и Торис. Прижатые друг к другу, они легко покачивались на волнах мелодии, исполняя танец из далекого детства. Когда-то, еще в младшей школе, они выступали перед родителями на какой-то глупый праздник — тогда они оба были в парах с девчонками, и на репетициях дома постоянно спорили, кто из них будет за мальчика. Но теперь Феликс уступил Торису эту роль, и это тоже нельзя было трактовать двояко.
Феликс легко присел, Торис поклонился ему в ответ и, взяв за руку, закружил, прижимая к себе. Потом низко наклонил — он чувствовал, как Феликс поднял ногу, прогнувшись в спине, — и поцеловал.
В танце этого не было. Торис вообще не собирался его целовать. По крайней мере, он не собирался делать это вот так. Но Феликс ответил на поцелуй — и, пожалуй, большего Торису не требовалось.
Чтобы исчезнуть из чьей-то жизни, человеку, в среднем, нужно два месяца. Чтобы забыть того, кто был дорог, требуется шесть лет. Трех лет не хватило Торису, чтобы забыть Феликса, а тот не исчез из его жизни за этот срок. Может, они слишком спешили расстаться с тем, к чему так долго привыкали. Или дело в том, что они постоянно напоминали друг другу о своем существовании.
Математика бессильна, если дело касается чувств, а статистика начинает перевирать факты и путать понятия. Но на самом деле все куда проще, чем кажется: когда двое не хотят забывать друг друга, им не хватит и жизни, чтобы исчезнуть.
__________
Просто дружеское напоминание, что взгляды и предпочтения персонажей — это не взгляды и предпочтения автора.
¹ Dance around (англ.) - «танцевать вокруг». Так же в разговорной речи встречается значение «ходить вокруг да около», «увиливать». Как-то так. Если что - правьте, из языков я только «си» знаю хорошо ^ ^’
========== Действие двенадцатое. Явление VII. Отпусти и забудь ==========
Явление VII
Отпусти и забудь
Рождество пришло незаметно. С середины ноября, когда «Кагами» встал на уши из-за предстоящего шоу на предновогоднем концерте, дни сменяли друг друга так быстро, что с трудом можно было понять, где начинается один и кончается второй и как вдруг вторник обернулся субботой. В середине декабря начались экзамены, не такие сложные, как летние или итоговые, весенние, но все равно важные, ведь именно от их результатов зависело, насколько расщедрится директор Кассий на Рождество. Табели с оценками учащимся выдавали только по личному заявлению — Гай обещал поставить «отлично» за первое место и готов был сдержать обещание, но пока не знал, кому повезет. И конечно, несмотря на все запреты, ученики продолжали репетиции даже во время подготовки к экзаменам. Поначалу Кассий еще пытался отчитывать их и даже грозился нажаловаться Башу, но потом сдался.
Вот так — в репетициях, учебе, в выполнении домашки, репетициях, подготовке к экзаменам, в коротких перерывах на сон и обед, в репетициях, спорах, репетициях, в шитье костюмов, репетициях, репетициях, репетициях — и прошли долгие полтора месяца. Прошли, как один день.
Слухи ходили с самого утра: у кого-то родители знакомы с кем-то, и тот слышал от приятеля, что, возможно, вместо обычной трансляции классической семейной комедии про Рождество на местном канале будет шоу талантов, — но в такие вещи мало кто верил. У них же все-таки закрытый колледж, Гай бы никогда не допустил… Гай не «допустил» — он сам загорелся идеей позвать телевизионщиков, об этом не знало даже большинство учителей, только он, Экхарт, Баш и охрана. Поэтому новость о том, что концерт будут снимать, переполошила учеников даже больше, чем первые знаменитости, прибывшие в «Кагами». Пока они неспешно рассаживались в зале, расширенном дополнительными комплектами кресел по такому случаю, за кулисами царил настоящий хаос.
Драмкружок готовили декорации — таскали фанеру на сцену, ставили в нужных местах, прятали смену так, чтобы из зала не было видно, настраивали освещение, вентиляторы, поднимали тюки со «снегом» наверх, проверяли, все ли работает… Артур рвал волосы и пытался кричать шепотом, но получалось не слишком успешно — все и так работали на пределе возможностей. Райвис в огромных наушниках настраивал установку Тони, рядом с ним Эд запускал созданные для спектакля эффекты и нервно стучал пальцами по клавиатуре, когда замечал недочеты. Андресс и Халлдор разбирали фигурки, раскладывали их в порядке «выхода» и сортировали по группам. Феликс занимался гримом и костюмами, а в качестве подопытного в кресле перед зеркалом сидел Альфред. Они читали реплики из своей сцены, а сидящий рядом Кику отыгрывал недостающих участников и подавал Феликсу инструменты — булавки, резинки, лак для волос и всевозможные кисточки. Мэттью и Торис — оба в гриме — по очереди разыгрывали друг перед другом сценки и таскали декорации и панели для театра теней, а Йонг Су, сидя чуть в стороне, бездумно смотрел сквозь сценарий. Вместо того чтобы читать свой текст, как это делали остальные, он вслушивался в голоса друзей и мысленно им отвечал — его персонаж был задействован буквально в каждой сцене, так что и реплик у него было много.
Йонг Су хотел бы присоединиться к Торису и Мэттью, но не мог — после дня культуры он вообще не мог нормально общаться с Мэттом, а тот даже не пытался как-то это исправить, словно его это устраивало. И поэтому Им тоже перестал себя мучить — вот только при каждом взгляде на Мэттью он вспоминал поцелуй, тепло его объятий и слезы, вымочившие Йонг Су рубашку. Он вспоминал все, что происходило между ними — все взгляды, прикосновения, слова и эмоции, все дни, которые они провели только вдвоем, песни, которые слушали через одни наушники, прижавшись друг к другу плечами, обеды на крыше, когда ветер трепал отросшие волосы Мэтти, его улыбки и мягкие губы, которыми он так неловко и неумело прикоснулся к губам Йонг Су.
Когда это началось? Когда их дружба перестала быть просто дружбой? Для себя Им знал ответ — Мэттью всегда ему нравился, но он понял, что влюбился в него, когда тот в одиночку пытался вытащить драмкружок после выпускного Тони, Франциска и Хенрика. Но Уильямс так настойчиво называл его своим другом — несмотря на все взгляды, слова и жесты, — что Йонг Су сдался. Он не хотел терять Мэтти, не хотел портить их отношения своим неуместным признанием, и спустя какое-то время чувства угасли. Он был так рад, что может снова общаться с Мэттом без риска сорваться, не сдерживаясь постоянно, — и не замечал ничего вокруг.
А потом появилась Сакура — нежная, милая, прекрасная Сакура! — и Йонг Су потерял голову. Она словно пришла прямо из его мечтаний, собрала в себе все качества, которые Им любил, и — она была совсем непохожа на Мэтти. Только потом Йонг Су начал замечать, как сильно Сакура похожа на Кику, и это смутило его — он думал, что давно переболел этим.
За всеми своими переживаниями он не обращал внимания на главное — и пропустил тот момент, когда Мэттью перестал относиться к нему просто как к другу. Йонг Су жалел об этом больше всего: не будь он таким ненаблюдательным придурком, не уделяй внимание всем вокруг, кроме Мэтта, не старайся так сильно скорее избавиться от своих чувств, сейчас все было бы по-другому. У них ведь… могло бы получиться, да?
Только не теперь. Йонг Су поморгал, пытаясь сконцентрироваться на сценарии — ему действительно нужно было повторить текст перед выходом на сцену, но мысли о Мэттью способствовали обратному. Перед ним вдруг возник Кику.
— Не хочу тебя пугать, но если Артур заметит, как ты спишь перед выступлением, он тут все с землей сравняет, — он присел рядом и заглянул Йонг Су через плечо.