— Чепуха! — осмотревшись, бросил Йонг Су.
Первый акт завершал разговор с призраком Марли — гремя цепями, Хонда появился перед Скруджем и сулил ему большие несчастья. Он поведал Йонг Су и залу о страданиях, которые вынужден испытывать, будучи бесплотным духом, бессильным совершить хоть какое-то доброе дело, и сообщил о трех духах, с которыми Скруджу предстояло столкнуться в дальнейших актах.
У него не было ни секунды на отдых — только погас свет, как тут же закипела вокруг жизнь, последние приготовления перед самой сомнительной частью спектакля. Потом свет вновь загорелся — начался второй акт, встреча с первым Духом и театр теней.
Вот фигурка маленького Скруджа — Йонг Су восторженно показал на нее Артуру, потом он подрос, с ним рядом появилась покойная сестра, следом, на второй ширме показались три фигурки — Скрудж, его напарник и их начальник, который всегда под Рождество устраивал грандиозный пир. После разговора с Духом на первой ширме снова началось действие — в этот раз Скрудж разговаривал со своей невестой. Она плакала и говорила, что бросает его, а потом Дух силой заставил Йонг Су взглянуть на вторую ширму — там бывшая невеста Скруджа заплетала косы своей дочери и вела беседу с мужем.
Конец второго акта — и снова времени только глотнуть воды, да переброситься парой фраз с Артуром. В этот раз на сцене с ним Торис — Дух Нынешних Святок — и видения на ширмах из жизни племянника-Альфреда и клерка-Мэттью. Тут же следом — третий Дух. Эту роль исполнял Андресс — он был укутан в черный балахон, выглядел весьма устрашающе и распространял такую ауру, что даже зрители на ближайших к сцене местах почувствовали себя неуютно. Он нес дурные вести для Скруджа — на ширмах в этот раз показались незнакомые персонажи, которые закладывали вещи в ломбард, обсуждали что-то на пустынной улице и опускали гроб в могилу.
К финальному акту Йонг Су начало казаться, что он действительно вот-вот умрет — не от усталости, так от жары и жажды. И Артуру даже не придется устраивать для него отдельную казнь — Йонг Су боялся представить, сколько реплик исковеркал, забыл или сказал не к месту, и как сильно это могло разозлить Керкленда. В любом случае, отыгрывал последние сцены в гостиной у племянника он на последнем дыхании.
Чего он никак не ожидал — так это шквала аплодисментов, которые обрушились на них, когда драмкружок вышли на поклон. Даже гости не жалели ладоней — одна потрясающе выглядящая дама смахнула слезы с глаз, сидящие в первом ряду важные мужчины в дорогих костюмах о чем-то жарко спорили, а приглашенные судьи нажали на кнопки «нравится» и теперь над их креслами мигали зеленые лампочки. Йонг Су еще успел заметить, как телевизионщики небольшой группой начали проталкиваться к выходу, чтобы взять у них интервью, а потом кто-то за руку утащил его со сцены.
— Отлично справились, — с трудом сдерживая улыбку, сообщил им Артур в гримерке. — Конечно, я мог бы сейчас ткнуть вас носом во все недочеты — особенно тебя, Йонг Су, — Им виновато потупил взгляд. — Но я не буду. Вы заслужили похвалу, а разбором ошибок займемся на следующей репетиции.
— Ты был крут, — Джонс ткнул Йонг Су кулаком в плечо. — Серьезно, чувак, это твоя лучшая роль.
— Тогда спаси меня от Артура на следующей репетиции, — бросил Йонг Су с улыбкой. — Он убьет меня, как только увидит запись.
Альфред как-то сник, отвернулся и, пожевав губы, бросил что-то невнятное напоследок. Он был ведущим, и ему действительно стоило поспешить, но это не объясняло, почему он так реагировал на каждое упоминание имени Артура. Им не успел хорошенько обдумать произошедшее, к нему уже подошли остальные ребята — Кику, Феликс и Торис, Райвис с Эдом, Артур. Они наперебой поздравляли его с успешным спектаклем, обсуждали детали, строили планы на будущее и делились впечатлениями. Йонг Су отвечал немного невпопад и почти не участвовал в обсуждении — он думал, Мэттью хотя бы поздравит его или просто улыбнется, но тот уже куда-то исчез.
Кику оказался проницательнее других — он за локоть отвел Йонг Су в сторону и поднял на него свои прекрасные темные глаза.
— Боюсь, я лезу не в свое дело, но мне кажется, тебя что-то беспокоит.
— Ну что ты, все просто супер, — натянуто улыбнулся Йонг Су. — Я просто ужасно устал и хочу пить.
Хонда вздохнул — Им знал, что он не поверил ему, но знал также и то, что Кику не станет настаивать и вмешиваться. За это он был ему благодарен. Он пока и сам не понимал, что беспокоит его так сильно и почему в последнее время голова буквально пухнет от мыслей.
— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Кику вместо расспросов.
— О чем ты? — Йонг Су удивленно повернулся к нему. — Кажется, я всегда доставлял тебе только неприятности.
— Пусть так, — не стал спорить Кику, и Им возмущенно вскрикнул. — Я много думал обо всем случившемся, — он потупил взгляд. — Обо всем, что произошло в моей жизни — о тебе тоже.
Слышать такие слова от Кику было странно — тот мало рассказывал даже о событиях в своей жизни, а чувства и мысли старался прятать и надежно укрывать от посягательств. Йонг Су почувствовал, как жар постепенно охватывает все его тело — поднимается из груди и растекается по щекам, опускается вниз, греет живот и отдается дрожью в кончиках пальцев.
— Ты всегда поддерживал меня, — продолжил Хонда. — Даже когда я совершал ошибки и поступал ужасно, ты все равно оставался на моей стороне. Ты осуждал меня, называл глупым, лез в мою жизнь и тревожил раны, которые я хотел навсегда забыть, — но ты был рядом.
Йонг Су сморгнул подступившие слезы.
— Конечно, — осторожно взяв Кику за руку, кивнул он. — Я ведь твой друг, помнишь?
Это всегда звучало так фальшиво? Хонда понимающе улыбнулся.
— Я подумал над твоими словами, Йонг Су, — сказал он. — И я, наконец, понял, чего хочу на самом деле. Так что я больше не буду убегать, — Кику посмотрел на Йонг Су, и в его взгляде горела решимость, которой Им никогда раньше не видел. — Теперь твоя очередь.
Он мягко высвободился из захвата и посмотрел в сторону двери. Проследив за его взглядом, Йонг Су заметил Геракла — тот стоял возле двери и о чем-то болтал с Артуром.
— Смею предположить, что тебя заждались журналисты, — обернувшись, Кику махнул рукой куда-то в направлении коридора. — Поспеши.
— Ого, и правда!
Возле выхода стояла милая девушка в строгом костюме, а рядом с ней топтался оператор с камерой. Они о чем-то спорили и явно не могли прийти к согласию. Йонг Су был благодарен Кику еще и за то, что тот не стал требовать от него ответа.
***
У Йонг Су была главная роль в «Рождественской песне», так что он решил не испытывать судьбу и не стал участвовать в других номерах. Его устраивали собственные оценки по экзаменам — конечно, он не блистал, и лишнее «отлично» в табеле ему бы не помешало, но жизнь все еще была дороже. Поэтому оставшуюся часть концерта он досмотрел уже из зрительного зала: дополнительных кресел хватило, чтобы усадить всех желающих, и в этот раз никто не толпился вдоль стен.
Альфред превзошел сам себя — мало того, что он прекрасно справлялся со своими обязанностями, так еще и выглядеть при этом умудрялся как суперзвезда. Если бы была отдельная номинация для лучшего ведущего, Йонг Су не сомневался, кто взял бы первый приз. Но и остальные ученики показали высший класс — танцы, песни, акробатические номера, фокусы, гипноз, постановочные бои и многое другое, чего он и представить себе не мог в исполнении избалованных богатеньких мальчиков.
Большим сюрпризом оказался танец, который готовили Торис и Феликс — Йонг Су и не знал, что они собирались выступать. Их слаженные движения под легкую ненавязчивую рождественскую мелодию пришлись судьям по душе — если бы Им мог, он бы и сам мигнул зеленой лампочкой.
Ему действительно нравились представления и царящие вокруг суматоха и восторженное напряжение. Ему нравились номера, нравилось послевкусие после спектакля, но слова Кику никак не шли у него из головы. Чего-то не хватало. Все это время Йонг Су ждал только один номер.