— Хочу тебя, — прошептал Ваня.
Гил застонал.
— Ты же понимаешь, что лучше этого не делать, верно? Сам упрекал меня, что думаю только членом, а теперь что?
— А теперь моя очередь, — заявил Иван и погладил член Гилберта — тот предательски дернулся от его прикосновения. — Я и так ждал слишком долго.
Он накрыл губы Гилберта поцелуем, и тот, плюнув на все, влажно ответил. Ему, в конце концов, не пятнадцать лет, чтобы трястись над каждым случайным сексом. Какая вообще разница, если наутро напоминать обо всем будет только саднящая задница?
Ваня двигался резко и нетерпеливо, и, черт, это было слишком больно с непривычки, но Гил стонал, как последняя шлюха, потому что это было именно то, что ему нужно. Он двигался навстречу толчкам, отзывался на каждое прикосновение, кричал в голос, ничуть не стесняясь спящего за стенкой Куро — о нем Гил даже не вспоминал. Ваня не сводил с него глаз, пьяных от удовольствия и алкоголя. Даже когда кончал, он не разрывал зрительного контакта, и только этого, да еще пары движений ладонью, хватило Гилберту, чтобы последовать за ним.
Перед тем как провалиться в забытье, уткнувшись носом Ване в плечо, Гил подумал, что не простит Брагинского, если тот снова уйдет, не сказав ему ни слова.
***
— Гил!
Феликс, пользуясь тем, что на улице в эти дни почти никого не было, замахал Гилберту со стороны парка. Он как раз возвращался из магазина, у него в руках был небольшой пакет, а Байльшмидт собирался в город — там у него были кое-какие дела. Лукашевич повис у него на шее и даже чмокнул в щеку, но Гил знал, что за этим больше ничего не стоит — счастливые искры в глазах Феликса яснее всяких слов говорили, что у них с Торисом все наладилось.
— Привет, мелкий, — Гил обнял Феликса в ответ — это уже вошло в привычку и тоже теперь ничего не значило. — Ты, как всегда, вовремя. Разговор есть.
— Круто, — тот показал ему большой палец. — Та же фигня.
Они дошли до ближайшей скамейки в парке и сели, не глядя друг на друга.
— Я слышал, учитель Брагинский приезжал, — начал Феликс, черт бы побрал его проницательность. — Ты теперь тоже свалишь из «Кагами»?
— И не подумаю, — фыркнул Гил. — У него работа с Куро намечается, так что это он, вроде как, собирается перебраться в Осаку.
Феликс болтал ногами в воздухе, разбрызгивая капли воды со своих сапог.
— Рад за вас, — кивнул он.
— У тебя тоже все в порядке? — Гил мог бы и не спрашивать — прогресс был на лицо.
— Ага, в полном, — подтвердил Феликс. — Значит… все, типа, кончено, да?
— Выходит, что так, — пожал плечами Гилберт. — У тебя есть Торис, а у меня… мне есть куда идти.
Феликс бросил на него быстрый взгляд из-под ресниц.
— Если бы все сложилось иначе, у нас могло бы что-нибудь получиться, — улыбнувшись, заметил он.
— Ага, не будь я старше тебя в два раза, — оскалился Гил.
— Не будь я умнее тебя в два раза, — парировал Феликс.
— Ох, заткнись! — Байльшмидт отвесил ему легкий подзатыльник.
Рассмеявшись, Лукашевич откинулся на спинку скамейки и глубоко, с наслаждением вдохнул, устремив взгляд в серое небо. Гил последовал его примеру. Свежий морозный воздух приятно охлаждал мысли, и повисшая между ними пауза не казалась неловкой. Они, кажется, оба собирались прощаться, но…
— Если тебе потребуется помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать, — сказал Гилберт, повернув голову, чтобы видеть лицо Феликса.
— Та же фигня, — тот повернулся к нему. — Позови, если снова надумаешь, типа, поплакать школьнику о своей нелегкой судьбе.
— Друзья? — Гил протянул ему оттопыренный мизинец.
Феликс повторил его жест и переплел их пальцы.
— Друзья.
========== Действие тринадцатое. Явление I. Тайфун ==========
Действие тринадцатое
Явление I
Тайфун
За окном шел снег. Прозрачные легкие снежинки медленно опускались с низких серых туч, нависших над городом, вились, ведомые ветром, над крышами, путались в волосах и ресницах, кололи щеки и таяли, не долетев до земли. Плотные шторы на окнах зала драмкружка не давали ребятам увидеть первый снег, но они совсем недавно были на улице, и уже успели обсудить эту радостную новость. Снег в центральной части Японии был слишком редким гостем, а большинство из них привыкли к белой зиме — и веселились, как дети.
— Предлагаю начать собрание с обсуждения рождественского концерта, — кашлянув для привлечения внимания, Артур поднялся с места. — Мы с Эдуардом подобрали самые запоминающиеся моменты на видео, которые я бы хотел отметить. В основном они, конечно, касаются Йонг Су, но остальным тоже стоит обратить внимание… А где, собственно, Йонг Су?
Обычно Им не опаздывал, а даже если такое случалось, всегда предупреждал, что не придет или задержится. Собрание сегодня и так началось на полчаса позже из-за внезапно посыпавшего снега — на такую диковинку выбралось посмотреть чуть ли не все общежитие, — отсутствие Йонг Су напрягло Артура не просто так. Он оглядел стол в поисках Мэттью, и удивился еще больше — того тоже не было. Артур хотел за него порадоваться — какие еще могут возникнуть мысли у человека, когда кто-то безответно влюбленный пропускает репетиции вместе со своим возлюбленным? — но что-то внутри подсказывало ему: дело совсем не в этом.
— Я не видел Йонг Су с обеда, — так как остальные молчали, пожимая плечами, отозвался на вопрос Артура только Альфред. — Он еще сказал, что Мэтти вообще не было на занятиях.
— Вы же с Мэттью соседи, — не сдержавшись, вспылил Керкленд. — Неужели ты об этом не знал?
— Он уже ушел, когда я проснулся, — виновато втянув голову, пробормотал Ал. — И когда я вернулся, его еще не было.
Артур многое хотел бы высказать Джонсу, но сдержался — разговаривать, а тем более спорить с Альфредом ему не хотелось. Однако вопрос: куда подевались Мэттью и Йонг Су по-прежнему оставался открыт. Теперь, правда, было более, чем очевидно, что пропускали они не вместе, и это удивляло Артура гораздо сильнее. И заставляло нервничать.
— В таком случае, отложим обсуждение, пока эти двое не соизволят к нам присоединиться, — сухо заключил он. — И подумаем над постановкой на выпускной.
— Что, вот так сразу? — неуверенно подал голос Феликс.
— Предлагаешь подождать еще неделю? — огрызнулся Артур.
Когда у него было такое настроение, никто не решался с ним спорить. Феликс спрятался за Торисом, тот, покраснев, повернулся к нему, остальные вдруг заинтересовались структурой стола и своими ногтями. Артур понимал, что перегибает палку, но у него оставалось не так уж много времени на посту президента, и он хотел провести его максимально продуктивно.
— Знаю, вы не были настроены на работу сегодня, так что давайте разделаемся с этим побыстрее, — смягчился он. — Но перед этим обсудим еще один важный вопрос. Питер, подойди тоже, — Бейтс вскинулся со своего места на галерке и с готовностью подбежал к Артуру. — Как всем вам хорошо известно, в этом году у меня выпускной, поэтому нам предстоит избрать нового президента клуба. Есть добровольцы?
Пит рядом с ним вытянулся в струнку, старательно поднимая руку. Драмкружок, переглянувшись, заулыбался.
— Я позвал тебя не за этим, — осадил его Артур. — Ты же поступишь только в следующем году, стой спокойно. Кто-нибудь еще?
Керкленд и не ждал, что кто-то захочет: у президента кружка при полном отсутствии каких-либо преимуществ было полно обязанностей. Каждый год утверждать списки клуба, выбивать бюджет, отчитываться на собраниях студсовета, организовывать участие в мероприятиях, контролировать каждый шаг своих подопечных, докладывать непосредственно директору Кассию, ведь куратор у драмкружка был только формально, — и это не считая дел внутри клуба. Да тут любой с ума сойдет — таких дурачков, как Питер, стоило еще поискать.
— Думаю, до поступления Пита я мог бы… — начал было Джонс.
— Вето, — отрезал Артур, даже не взглянув на него. — Уверен, среди нас найдутся те, кто проголосует за Джонса, но я не хочу, чтобы клуб развалился сразу после моего выпуска.
Артур и сам не понимал, почему до сих пор злится на Альфреда и при каждом удобном случае старается его уколоть. Он не мог выбросить Джонса из головы — пытался, но не мог, как бы сильно ему не хотелось. Он старался сдерживать себя, иногда молчал, вместо того, чтобы съязвить в ответ, усердно игнорировал любые попытки Ала вести себя, словно они просто школьные приятели, избегал случайных взглядов и прикосновений. Артур прилагал все усилия, чтобы просто вычеркнуть Альфреда из своей жизни, но сделать это было совсем не так легко, как казалось когда-то.