Мне захотелось выкинуть кастрюлю в сад, чтоб она пробила оконное стекло, приземлилась на альпийскую горку и что-нибудь там сломала. Увы, кастрюля была слишком легкой для такой затеи, на стекле вряд ли бы даже трещина осталась.
Чувствуя, что с каждой секундой все больше мертвею, я наполнила емкость фильтрованной водой и опустила в нее цветы. Поволокла к себе наверх. Поставила на комод. Заперла дверь изнутри, плотно задернула шторы. Легла на кровать поверх покрывала и вытянулась, как труп на носилках. Уставилась в потолок и потеряла счет времени.
Я не поняла, за что родители так взъелись на меня. Что я сделала не так? Чем провинилась?
Часа через четыре мне захотелось чаю. Я побрела на кухню, чтоб его заварить.
– Сначала закончишь учебу, потом будешь по свиданиям бегать, – процедила мама.
Я не отреагировала.
Папа сначала прошипел нечто невнятное, а потом почти что сплюнул слова:
– Никогда не будешь бегать! Никаких свиданий!
– И что же, мне всю жизнь быть одной? – я развернулась к ним, оперевшись поясницей о кромку кухонного гарнитура.
– Замуж выйдешь! А не бегать будешь! – лицо отца пошло пятнами.
– А замуж выйду как, без свиданий?
– Ну как все нормальные люди выходят? – взревел он и демонстративно возмущенно погремел наверх, совсем как несколькими часами ранее.
– Я не понимаю, что мне делать и как жить, – бесцветным голосом обратилась я к мамашке.
– Сначала закончи учебу, потом все остальное. Что тут непонятного? – поджала губы та.
Я не стала заваривать чай. Похлебала пустой воды и уползла в спальню.
Они так никогда не объяснили мне, почему были против моих романтических отношений. А когда узнали, что у Данила вся семья, кроме Кирилла, сидит на ББД и живет в скромной квартире, начали откровенно презирать моего бойфренда.
Данил не мог не заметить, что я слишком часто подавлена. Он пытался поддерживать и развлекать меня, но не мог исцелить. Он был против расставания, когда моя бабушка умерла и я решила уехать одна в Москву. Но я настояла, потому что была в полном тупике.
Перед переездом я забралась на чердак, куда заглядывала очень редко. Каждую весну папа относил туда всю нашу зимнюю одежду и обувь, развешивал по кронштейнам и расставлял по полкам, обрабатывал вонючими средствами от моли и прочих паразитов. Осенью он сносил все вниз, и мы с мамой распределяли вещи по шкафам.
При холодно-хирургическом свете лампы, свисавшей с голого шнура посредь потолока, я посдергивала с вешалок свои пуховики. Свернула в тугие рулоны, уложила в чемодан, зафиксировала ремнями. Отобрала обувь поновее, рассовала по тканевым мешкам, убрала в другую сумку. Решила пройтись по чердаку и проверить, не завалялось ли тут чего-нибудь мне нужного.
Дошла до торцевой стены. К ней были прибиты длинные, широкие полки. На средней стояли в ряд вазы – овальная из прозрачного хрусталя, черная в форме куба, глиняная с двумя ручками в античном стиле… У нас было полно ваз! На них даже не бугрился толстенный слой пыли. Мама явно протирала все это хозяйство влажной тряпкой один, а то и два раза в год. Но никогда не напоминала мне о нем, когда я приходила домой с букетом — а Данил еще не раз преподносил мне розы.
Пока я стояла напротив полки, во мне словно бы третий глаз открылся. Жгучая обида стала фитилем, запалившим во мне огонь острого, беспощадного критического мышления. У нас в саду растет трава, цветы, кусты, деревья. Мама их своими руками сажает, прививает, выпалывает… Только вот аллергия ее там ни разу не атаковала. Если я ей сейчас предъявлю это мое соображение, она вывернется, как и всегда. Вздернет нос и фыркнет: “Аллергия – штука капризная! У меня она проявляется только в закрытом помещении, но не на свежем воздухе”. Мне придется заткнуться. Но я буду подозревать, что дело нечисто. И что мама таит секрет, связанный с любовью и цветами… А может, и папа тоже.
– Нечего на мне отыгрываться за собственное лузерство! – прошипела я, мысленно обращаясь к родителям. Швырнула самую большую, прозрачную вазу на пол. Долго стояла и пялилась на мелкие блестящие осколки.
Второй трип
Первый год после переезда в Москву я жила затворницей. Изучала город, разбиралась в себе, пробовала заниматься с психологом и психотерапевтом.
Потом начала ходить на свидания — и поняла, что мне никто не нравится. Данил зацепил меня с первого взгляда. С другими такого не происходило — но я была уверена, что рано или поздно произойдет. Просто надо дождаться правильного момента — и, быть может, получше разобраться в себе.