— Ах! Как же она это узнала?
— Та женщина поставила букет в красивую вазу в центр своего обеденного стола. Сфоткала, вывесила в соцсеть. Тегнула Галкина и описала, как благодарна ему за такой роскошный презент, — папа грустно засмеялся и развел руки. — Спутать этот букет ни с каким другом было невозможно. Уж слишком узнаваемо “северное сияние” на краях лепестков переливалось под люстрой…
Андрей Галкин, значит. Надо будет обязательно выяснить, кто это. Только не сейчас, а когда в Москву вернусь.
— И что потом? — мне было стыдно признавать это, но я ощутила немножко злорадства. Оказывается, моя пуленепробиваемая мамашка раньше была ранимой! И ни слова мне об этом не говорила, вот вредина!
— Рыдая, она поделилась своим несчастьем с Катькой. Та растрезвонила всему коллективу, в том числе мне. Когда выяснилось, что на работе все до единого знают о ее позоре, мама разъярилась. Дала пощечину Катьке — хорошо хоть не прилюдно, а в туалете. Убежала рыдать в самое дальнее помещение, куда неделями никто не заглядывал — в кладовку, где мы хранили редко используемое оборудование. Я в тот день как раз был дежурным по помещению. Сидел за монитором, и тут вдруг поступил сигнал тревоги из той кладовки, — глаза отца заволокло ностальгией. — Там что-то упало на пол. Я пошел проверить и увидел свою будущую жену. Она сидела на полу вся в слезах, спрятав голову в коленях…
— Ты обнял и поцеловал ее?
— Нет, что ты! Я рационально предложил инициировать для Катерины дисциплинарное слушанье. Твоя мама согласилась. Слушанье провели в тот же вечер, Катьку уволили. Она уехала в Индию, и больше никогда с нами не общалась.
— Уволили за что?
— За нарушение рабочей атмосферы, несоблюдение правил этики и все такое. Она нарушила сразу несколько пунктов устава работодателя.
Я поежилась. Как же хорошо на ББД безо всяких уставов!
— Вы с мамой после этого начали встречаться?
— Не встречаться, но чуть больше общаться. Вскоре нас определили в одну команду, потом мы поженились.
— И все? А где конфетно-букетный период, красивые ухаживания?
— Мы все-таки технари, мы не про романтику, — он махнул рукой, чтоб я отстала. Вышло по-старчески.
Выговорившись, папа затих, и восприятие времени изменилось для нас обоих. Ему каждая минута казалось вечностью. Я словно застыла в пласту желе, которое уютно обволакивало меня со всех сторон и не давало панике подобраться ко мне. Если бы мама угодила на операционный стол до того как я начала триповать, я бы вся извелась. Но благодаря “Актуму” моя психика стала более стабильной, а отношение к миру более философским.
Я поняла, зачем он поделился со мной этой историей именно сейчас. Он создал для мамы повод остаться на этом свете! Вдруг она каким-то неимоверным образом подслушала нас? Возмутилась донельзя из-за того, что супруг разболтал ее тайну. И на импульсе возмущения непременно вернется в нашу реальность, чтоб высказать папе все, что о нем думает.
Дверь операционной открылась. Оттуда вышла деловитая медсестра и сообщила нам, что все в порядке, маму скоро повезут в палату.
— Когда она проснется после операции, не говори ей пожалуйста, что я тебе это рассказал, — обычным повседневным тоном попросил папа.
— Ок, — я закивала с чрезмерным энтузиазмом, как пальчиковая кукла. Про себя подумала: “Не когда, а если она проснется…”.
Хоть мамины шансы пережить операцию были так себе, у нее все получилось. Мы с папой затаив дыхание ждали, пока она откроет глаза в отдельной палате. Придя в себя, мама поводила взглядом по помещению, шумно вдохнула.
— Жива, жива! — залепетал папа и вновь прослезился.
— Эрика! — не обращая внимания на мужа, мама уставилась на меня и приподняла уголки губ. — Эрика!
— Да, это я, — я недоверчиво шагнула назад. Мысленно выругалась и сделала два шага вперед — маме ведь тяжело сейчас громко говорить.
— Я тут кое-что поняла, — шептала родительница, продолжая не замечать супруга. — Самый главный в жизни момент — это сейчас. Жить надо прямо сейчас, не откладывая на потом.
Ох. С чего бы это она вдруг? Что с ней сотворил хирург за закрытой дверью?
— Ну я так и делаю, — я тоже понизила голос до шепота.
— Нет, нет! Если ты мышцы накачала, это еще ничего не значит.
— Помолчи пока, отдохни! — замахал руками папа.
— Отстань, это важно, — зашипела мама. — Дочка, хватит сидеть на ББД. Найди себе дело по душе. Не ради денег, а ради самореализации, счастья. Найди хорошего молодого человека…