— Я пробовала найти человека! — гаркнула я так громко, что папа вздрогнул. — Тебе напомнить, как вы на это реагировали?
— Это…было неправильно, — мамино горло дернулось. — Больше так… не будем. Я хочу пить. Можно воды?
Папа поспешил напоить ее.
Я ушла в туалет, закрылась в кабинке и беззвучно зарыдала. Оказавшись на пороге того света, моя железобетонная мать так перепугалась, что дала слабину — впервые на моей памяти. Почему бы не начать относиться ко мне по-человечески пораньше, пока я жила с ними и отчаянно нуждалась в их душевном тепле?
— Ладно, лучше поздно, чем никогда. Поздно, чем никогда, — шевелила я губами, пока вытирала лицо бумажным платочком.
С другой стороны, чем же сейчас поздно? Если я хочу вернуть Данила, сейчас великолепный момент, чтобы это сделать.
Или нет. Не прямо сейчас. Вдруг мама даст заднюю, когда окончательно восстановится? Надо подождать. Папа, скорее всего, примет ее сторону, что бы она ни решила. Что ж, ждем…
Назавтра врачи сказали, что опасности для жизни нет, и мама вот-вот встанет на ноги. Она велела мне отправляться в Москву и заниматься своими делами — а за ней папа присмотрит. Супруг ухаживал за ней с трогательной преданностью, лучше любой сиделки. Я не рассказала им про трипы — подозревала, что им не понравится моя возрастающая тяга с эскапизму. Они-то мне обратного желали…
Усевшись в электричку, я первым делом нашла в поисковике Андрея Галкина. Он уже закончил карьеру, но вроде бы был еще жив. Внешность его оказалась импозантной, как у покойного Василия Качалова. Я посмотрела видеозаписи его выступлений в театре — отменная пластика, роскошный глубокий голос, искры в глазах. Так вот значит какой типаж нравился моей маме в юности? Тогда почему она вышла за папу?
Папа мой был тихим интровертом. Всю жизнь прятался за спиной супруги и соглашался с ее решениями, редко-редко озвучивал собственное мнение. Было очевидно: даже если он не пылал к жене неземной любовью, она была нужна ему как организатор, вдохновитель, завхоз. Она его дополняла, поддерживала, укрепляла.
Но маме-то зачем потребовался такой муж? Корыстной выгоды от него ноль. Все проекты, которые принесли моим родителям хороший доход, случились уже после их свадьбы. Может, маме было скучно одной? Хотелось, чтоб рядом был кто-то интеллигентный, незлой, нешумный? Да нет. Я не могла поверить, чтоб моя родительница тяготилась одиночеством.
Мои родители прожили очень благополучную жизнь друг с другом. Но я подозревала, что их связывало нечто, что они держали от меня в секрете.
Пушистый подельник
Восстанавливалась мама не быстро, но врачам все нравилось. Раз в два-три дня она присылала мне селфи или фото цветов, которые папа ставил возле нее на тумбу. Я коротко отвечала что-нибудь вроде: “Очень рада, что ты почти поправилась!”. А она мне — смайлик или стикер, которыми раньше брезговала.
Мать словно подменили. Я всю жизнь искала способы разжалобить ее, задобрить. Оказывается, надо было просто дать ей повисеть на волоске.
Я больше не плакала и с головой ушла в вирт. Подумать не могла, что мне настолько понравятся приключенческие трипы! Если бы Милена намекнула мне об этом во время нашей первой встречи на Тверской, я б не поверила. Наверное, это загадочные механизмы в потайной комнате музея настроили мое сознание в унисон желаниям Стефана — и, хоть мне неприятно было это признавать, Леонарды. Нашли в наших психиках точки соприкосновения, откалибровали их, синхронизировали. Сплели три отдельно звучащих инструмента в единую мелодию.
Когда я пресытилась шоппингом и праздностью, Стефан начал брать меня с собой на разные авантюры. Однажды мы искали в чужом пентхаусе сейф, вскрывали его и похищали оттуда ключи. Что с ними дальше делал мой возлюбленный, я не знала. Вероятно, продолжение этого трипа соответствовало его вкусам, но не моим. Быть может, Николь сопровождала его в эпопее с ключами до самого финала — но моим персонажем управляли алгоритмы “Актума”.
В другой раз мы выясняли, предал ли нас музейный экскурсовод. Добыли видео с десятков камер из разных точек города, просмотрели и прослушали записи сотен разговоров… Нет, он был невиновен. У меня отлегло от сердца, мудрый старичок произвел на меня наилучшее впечатление.
Однажды мы под чужими именами пробрались на закрытый банкет, где подслушали нужную Стефану информацию. Чтобы незаметно оттуда сбежать, спустились из окна по веревке из портьер, переплыли пруд на лодке с веслами и хотели запрыгнуть в винтажный трамвайчик, который возил туристов по видовому маршруту. Трамвайчик отошел от остановки без нас, мы догоняли его по рельсам. Уцепились за лесенку позади последнего вагона и повисли. Хохотали, как школьники, и целовались всю дорогу.