— Как бы вы охарактеризовали те свои отношения?
— М-м-м… — Я никогда не формулировала ответ на этот вопрос для самой себя, поэтому не сразу подобрала верное определение. — Все более разочаровывающие. Сначала была эйфория, мы не могли оторваться друг от друга — ну, как у всех остальных пар, наверное. Потом пошло охлаждение с моей стороны.
– Почему?
– Э-э-э… Мне хотелось от жизни и отношений чего-то большего. До сих пор не знаю, чего именно и где это искать. Надеюсь, что виртуальная реальность поможет мне разобраться в себе.
Милена и ухом не повела:
— Как ваши близкие воспринимали ваши отношения?
— По-разному. В его семье меня принимали хорошо. Мои родители презирали моего партнера, потому что его семья была беднее, чем моя, и ниже по социальному статусу.
— Почему вы расстались?
— Моя бабушка умерла и оставила мне квартиру. Я уехала в Москву, мой бывший остался в нашем родном городе.
— Ваше расставание было мирным или скандальным?
— Очень мирным. Он обиделся, но не устраивал сцен.
— Пытались ли вы восстановить отношения после расставания?
— Нет. После расставания я сознательно хотела несколько месяцев побыть в одиночестве. Потом пробовала знакомиться с другими мужчинами. Ходила на поцелуйные вечеринки, искала любовь в онлайн-приложении “Мамба”... Так и не сблизилась ни с кем толком и забила. Я сознательно выбрала одиночество.
— Отлично. Как вы намерены использовать нейромозговую гарнитуру?
— Пока не знаю, — растерялась я. — Сначала надо посмотреть, что она из себя представляет и как работает.
— Но вы ведь уже задумывались об эстетике и общей сюжетной канве своих будущих трипов?
— Ну-у-у… – вот я и застопорилась. Я не готова была настолько глубоко пускать Милену в свои мечты. Одно дело, когда обезличенный алгоритм будет анализировать мою мозговую активность – и совсем другое признаваться в своих слабостях незнакомке. – Я… прошу прощения, я не могу это вербализовать. Как я уже сказала, я много лет страдала от депрессии и тревожного расстройства. Я годами подавляла свои эмоции и желания. Мне до сих пор сложно выражать свои чувства, я более склонна к сухой и основанной на фактах рефлексии…
– В предварительной анкете вы написали, что мечтаете найти любовь и стать счастливыми.
Этой простой фразой Милена пригвоздила меня к креслу. В глазах у меня защипало. Я действительно хотела стать счастливой. Но не была уверена, что у меня это получится. Возможно, счастье – это не для меня. А даже если и для меня, обсуждать эту тему прямо сейчас я не могла!
Однако Милена не унималась:
– Если это так, наши алгоритмы сделают все возможное, чтобы помочь вам достичь этой достойной цели.
– Рада это слышать, – пробормотала я. – Наверное, мне уже пора уходить? Мы вроде должны закончить ровно в двенадцать, да? У вас же потом еще другие посетители будут. Не стану задерживать их и вас. Спасибо, спасибо…
Я неуклюже закинула шопер на плечо и двинулась по направлению к двери.
– Подождите, Эрика. Еще один последний момент.
Я обернулась.
– Вы выразили желание быть не просто пользователем, но и стейкхолдером нашего проекта, верно?
– Да.
– Давайте проверим, как вы понимаете свою роль стейкхолдера.
– Я купила минимальную долю в проекте – наподобие того, как акционеры приобретают доли в традиционном бизнесе. Моя доля, то есть мой стейк, позволяет мне участвовать в голосованиях по поводу развития проекта, – я переминалась с ноги на ногу, как можно отчетливее демонстрируя свое желание уйти. — Мой голос будет иметь минимальный вес, но его обязательно будут учитывать.
– Не только виртуальная реальность будет влиять на вас, но и вы на нее! – Милена торжествующе подняла вверх указательный палец. — И пожалуйста, не позволяйте никому пользоваться вашим обручем и не пользуйтесь чужими. На данной стадии развития проекта одна гарнитура настраивается строго на одного человека.
– Да-да, я поняла. Спасибо вам большое, до свиданья.
Я выскользнула из офиса и тут же выкинула из головы тему стейкхолдинга. Меня волновал в первую очередь мой собственный внутренний мир. Не терпелось как можно скорее выйти в свой первый трип.