Он покинул магазин раньше положенного, купил в мясном павильоне целую говяжью печень, надеясь задобрить демона и еле дотянул до квартиры, чтобы наконец изрыгнуть того наружу.
– Хорошо, - часто дыша и сплёвывая кровь сказал Жаник. На его глазах блестели слёзы боли и обиды. – Хорошо, я это сделаю!
*
– Ащщ! Ты чего, дебил делаешь? – Казбек отобрал у Булы подложку, в которой уже почти ничего не осталось.
Жаник вздрогнул, словно очнувшись ото сна и с недоумением поглядел на соседа.
– Салам, - сказал он, улыбнувшись перепачканными печёнкой зубами.
– Салам? – опешил Казбек. – Это что за блюда экзотической кухни?
Он потряс перед носом Булы подложкой. Заглянул в холодильник и сматерился.
– Ты больной? Ты зачем весь холодос кровавыми руками измацал?
Жанболат непонимающе глядел на соседа, для него всё было очевидно - в ладонях мирно дремал раздувшийся от сытости птенец.
*
Ведьма долго торговалась, но когда Олимбопе жалобно заскулил в руках джигита, согласилась. из пещеры она вывела его лишь под вечер следующего дня. Обменяв младенца на иглу Алтын пошел к пещере Кумшу.
Кумшу рвал усы. Непонимающий Каражал, мгновенно насытившийся и уже вновь засыпающий глядел на родителя свернувшись калачиком в глубине пещеры.
– Ай-ай-ай, сынок, - причитал Кумшу. – Хасатан будет недоволен. Твой дед будет недоволен, Каражал.
В ответ сын Хасатанова сына лишь вопросительно заурчал.
– Может ты сможешь отрыгнуть… ай, всё одно уже погибла, ничего не изменить!
Кумшу не думал о собственном насыщении, а Каражал, хоть и знал каковы правила в угоду ненасытной своей утробе не смог уступить положенную бессмертную душу деду. Надвигалась беда.
– Кумшу! – закричал кто-то снаружи пещеры.
Демон двинулся к выходу. Встал полубоком у входа в пещеру и поглядел брезгливо вниз. Там, среди восьми похожих на людей песчаных валунов стоял парнишка лет пятнадцати со спрятанной за спиной правой рукой.
– А, - ухмыльнулся Кумшу. – Девятый сын Ерназара? Зачем пожаловал?
– Отдавай мою невесту, Гульжадру, Хасатанов сын Кумшу, а не то…
– А не то что? – с неподдельным любопытством спросил Кумшу и даже приподнял брови. – Давно уже воины не бросали мне вызов. Да и ты на воина не похож, щенок. Уходи! Нет здесь твоей невесты!
– А я и не воин! – выпятил Алтын грудь. – Не лги, демон, народ молвил…
– Ну раз народ молвил, – наигранно развёл руками Хасатанов сын. – Значит так оно и есть. Ты пришел выручать Гульжадру? Что же, это похвально! Но погляди вокруг себя, девятый сын, видишь эти валуны, что напоминают джигитов?
– Ну?
– Так вот эти валуны – твои братья, обращённые в камень ядом моей служанки Каменной гадюки. Ты всё ещё хочешь бороться со мной? С Кумшу, чьи слуги могут обращать людей в камень?
– А сам-то ты можешь? – скривился Алтын.
Кумшу оторопел от такой наглости, хотел было ещё что-то сказать, но махнул рукой и обронив: «Уходи», скрылся в пещере.
– Эй, Кумшу! Кумшу! – кричал демону вслед Алтын, но всё безрезультатно.
Тогда джигит вколол иголку, раздобытую у Ведьмы, которую прятал за спиной в ворот своей рубахи, подтянул штаны и полез по скале к пещере Кумшу. Взобравшись, спрятался юноша у входа, услышав, как Кумшу ведёт с кем-то беседу:
– Сынок, слышишь? Ты спишь? – Кумшу никто не ответил. – Оно и к лучшему.
Алтын услышал, как передвигается по пещере хозяин, «шууу-шууу» катился с его платья и головы песок.
– Вы, обитатели сводов пещер – летучие мыши,- громко заговорил Кумшу. – Клянитесь, что не расскажете никому о случившемся!
– Клянёмся, - пропищало откуда-то сверху.
– Вы, мокрецы, стоножки и все прочие, клянитесь в том же!
– Клянёмся! – зашуршало среди каменной крошки.
– Слуги мои: жабы, змеи, все те, кто увидел, что произошло – клянитесь молчать!
– Клянёмся!
Всё стихло. Алтын выглянул из своего укрытия и увидел, что задумчивый Кумшу сидит на песчаном троне подле громадной черноволосой головы с медным поблескивающим клювом.
«Каражал!» - догадался юноша.
Вскоре Кумшу вышел из пещеры. Притаившегося Алтына он не заметил. Демон рассыпался в песок и исчез, а парень, немного обождав, прошел освещённое факелами логово. Голова мирно спала, не замечая присутствия постороннего.
– Гульжадра! – позвал Алтын негромко.
Эхо ударилось о стены и отразилось от потолка, заставив дремлющих летучих мышей зароптать.
– Гульжадра, идём домой! – юноша перешел на шепот.
Он осторожно ступал по устилающему пол пещеры перемешенному с каменной крошкой песку. Оглядел всё, но девушки нигде не было. Наконец Алтын решился приблизиться к спящему Каражалу.
Сын Хасатанова сына спал мертвецким беспробудным сном. Джигит вначале боязливо обходил голову чудища по широкой дуге, затем подступал всё ближе и ближе, вставал на цыпочки, силясь заглянуть тому за спину. Внезапно взгляд Алтына упал на медный клюв.