Кумшу, гордый отец, не мог нарадоваться на отпрыска, который мог заглотить за раз лошадь целиком, но вот однажды донёс до него ветер неприятные и страшные предсказания:
«Кумшу,» - шелестел он. - «Твоему сыну Каражалу грозит беда…»
– Кто посмел покуситься на моё дитя? – взбеленился Хасатанов сын.
«Твой сын падёт от руки человека,» - пригибая траву к земле отвечал ветер.
– Ха, - рассмеялся Кумшу. – Ни одному человеку не под силу убить демона! Глупые слова, ветер, убирайся прочь!
«На свете живёт отец, чьё место у трона Аллы! Он родил девятерых сыновей и девятерых дочерей, Кумшу. Его сыновья отмечены особо. Они не воины и не охотники, но сила их в единстве! Они погубят тебя Кумшу, а после и твоего сына.» - сказав это ветер унёсся вдаль, оставив Кумшу в задумчивости.
Тем же вечером отправил Кумшу своих служанок Жабу и Каменную Гадюку на поиски отмеченных джигитов. Обернулись Жаба и Гадюка юными девушками, превратили степных мышей в добрых скакунов и отправились в путь.
Тем временем в юрте Ерназара было шумно и весело. Наевшись досыта большое семейство пело песни, а отец подыгрывал им на добре. Вдруг слышат: цокот конских копыт. Вышел Ерназар с сыновьями из юрты и видят:
Две прекрасные путницы одна дородна и полна, а друга длинная и тонкая, верхом на взмыленных и уставших лошадях стоят у корыта для водопоя.
– Долгих лет! – подняв пухлую руку поприветствовала Жаба. – Мы сбились с дороги и устали в пути, а наши кони мучатся от жажды, не позволите ли мне и моей сестре перевести дух в вашей юрте, и напоить коней у вашего водопоя?
– Мы давно в пути, видели много стран и можем рассказать множество увлекательных и весёлых историй на потеху вашему семейству, уважаемый! – добавила Гадюка, согнувшись в седле под немыслимым углом.
Ерназар промолчал. Сыновья зароптали:
– Пусти их отец, интересно же!
– Мы тут не видим ничего, кроме конских крупов, пусти их, а?
– Закон Великой степи велит…
Ерназар поднял вверх руку, сыновья замолчали.
– Долгих лет и вам, странницы! – он склонил голову. – Мой дом - ваш дом.
Дородная ела так, будто в прорву всё проваливалось, не жуя, заглатывая куски, пихая их в широкий рот. Тонкая же лишь скромно пила молоко из пиалы. Ерназаровы дочери и жена глядели с любопытством и нетерпением ожидая, когда гостьи начнут рассказывать о своих путешествиях. Наконец, насытившись Жаба сложила ноги по-турецки и заговорила:
– В одном пустынном уголке живёт тысячелетний демон. Имя этому демону Кумшу…
*
Каражал глядел на Булу склонив голову на бок, переминаясь с лапы на лапу, стуча по ламинатному полу каменными когтями. Его чёрное оперение было перепачкано слизью, волосы слиплись в отвратительного вида сосульки и висели как дохлые змеи до заросшего жестким лобковым волосом пупа. Творение Кумшу, некогда огромный, навевающий ужас демон был сейчас убог на вид, худ и влачил жалкое существование, пребывая паразитом в теле Жанболата.
– Е..ды, - прошелестел Каражал, чуть приоткрыв медный клюв.
Була опомнился, пробежал мимо подселенца в прихожую, подхватил покупки и вернулся на кухню.
Куриная печень и кефир взболтались в блендере в липкую розоватую жижу. Каражал пританцовывал под локтем Жаника, ожидая кормёжки. Була перелил корм в глубокую пластмассовую миску для крупных собак со следами когтей и зубов. Поставил её на пол. Ворон набросился на еду, по квартире стало разноситься отвратительное чавканье и сюпанье. Смотреть как подселенец ест Жанболат не любил. Он ненавидел утробные звуки, а с тех пор как появился Каражал стал их ещё и бояться.
Була направился в уборную. Всё дно ванной было перепачкано буро-зелёной слизью с примесью желчи. Парень включил лейку душа и с отвращением стал отмывать нечистоты с акриловых стенок. После этого он принял горячий душ и усиленно тёр себя грубой мочалкой, чтобы выпарить и выскрести из кожи прошедший день. Протерев ладошкой со скрипом запотевшее зеркало Жанболат нацепил на лицо тканевую маску и стал похож на призрак.
Насытившись бес процокал к ванной, заглянул внутрь и отшатнулся, увидев отразившееся в зеркале белое пятно.
Раздался стук в дверь. Була тяжело выдохнул, стянул с себя тканевый отрез, пропитанный маслами, накрутил вокруг бёдер юбку из полотенца и пошел ко входной двери.