Когда с другого бока со мной равняется Итан, то я смотрю на друзей.
– Она горячая, – произносит Оуэн.
А следом поддакивает Итан:
– Я б с ней замутил, но тут без шансов.
– Хватит на нее пялиться, – внезапно рычу я, будто сорвавшийся с цепи собственник.
– С фига? – усмехается Оуэн. – У нас свободная страна. – Потирает он кончик носа, а после имитирует кашель в кулак: – Типа свободная.
Когда Хоуп почти доходит до нас, то наши взгляды с ней встречаются, и один уголок ее губ приподнимается в игривой улыбке, и я даже делаю шаг, как девушка обходит нашу компанию стороной, следую еще дальше.
За моей спиной слышится давящийся смех Оуэна и Итана.
– Приятель, тут без шансов, – первым произносит Оуэн. – Скорее растает Антарктика, чем ты ее трахнешь.
– Или найдут Атлантиду, – посмеивается Итан.
– Мне искренне жаль девчонку, – добавляется к этому Тобиас.
– Я что-то пропустил? – зло цежу я сквозь зубы.
До вчерашнего я даже ее фамилии не знал, а эти походу в курсе ее автобиографии с младенчества.
– Это Хоуп Кэтчес, – сообщает Тобиас.
– И-и-и? – протягиваю я.
Из серой мышки Хоуп внезапно становится мегазвездой университета, если мои ребята запомнили не только ее имя, но и фамилию. Обычно, с ними такого не случается. Они даже имен девушек, которых трахали более трех раз, запомнить не могли, поэтому все были на одно имя – детка. Это слово можно занести в словарь как имя нарицательное, означающее – девушка для временного траха.
– Ее отец Рид Хадсон, точнее был, – произносит Тобиас. – Надеюсь, его-то ты знаешь?
Рида Хадсона знал каждый игрок в американский футбол. Рид яркий пример того, как добиваться успеха, и как жизнь может тебя переживать, а после выплюнуть в сточную канаву.
Когда Рида вышвырнули из команды, как ненужный хлам, эту тему мусолили лишь месяц, и после всем стало плевать на его дальнейшую судьбу, а вот когда мир узнал о смерти Рида и что с ним случилось после исключения из команды, со всех спортивных щелей сочилась информация о нем. Это еще один наглядный пример, что каждый мегакрутой футболист нуждается в своем агенте, который прикроет его зад. Вечно ты не будешь спортсменом, и однажды фортуна отвернется от тебя, как и велики все шансы получить травму, несовместимую с дальнейшей игрой. И я даже не могу представить, через какой ад прошла Хоуп.
– Откуда вы знаете, что он ее отец? – Я наблюдаю за тем, как Кэтчес следует по траектории, проложенной к нашему тренеру.
Какого черта? Она же не хочет отомстить мне за вчерашний туалет и ее мертвый телефон? Когда девушка подходит к Биллу, я напрягаюсь. Еще и взгляд тренера на нашу компанию явно не сулит ничего хорошего. Последнее постановление в университете о том, что исключат любого за секс в туалете, отчаянно сжимает мои яйца. Фактически, я не занимался сексом, а минет – это не совсем секс. Его малая часть. И я, черт возьми, капитан команды и квотербек. Если Хоуп решила пойти ва-банк, то просчиталась. Меня не исключат. Максимум прочитают лекцию о морали и уважении к женщинам. Но извините, о каком уважении можно говорить, если у этих женщин нет элементарного уважение к самим себе. Хотя, скажи я так, меня не погладят по голове, даже если в моих словах будет больше смысла, чем в речи президента.
– Ты точно не любитель смотреть спортивные новости, – усмехается Оуэн. – Но я удивлен, что ты не знаешь о Кэтчес ничего. Она училась в одном классе с Шерон. Хоуп состояла в команде по акробатической гимнастике. Во время соревнований она получила травму, выбившую ее из спорта. Это тоже мусолили в каждом спортивном захудалом журнале.
– И как это привело вас к Риду?
– Журналисты умеют хорошо копать, а когда находят такое нижнее белье, то его утаить сложно. – Пожимает плечами Итан. – Девчонке здорово досталось. Особенно, если верить, что травму она получила не случайно, а одна из напарниц убрала руки.
У меня сжимается все внутри. Для меня спорт – моя жизнь, команда – моя семья, и когда семья предает, вонзая нож в спину, это калечит не только тело, но и душу.
Из мыслей меня вырывает свисток, и я вновь встречаюсь с невероятной красоты глазами Хоуп. На этот раз ее уголок губ приподнимается, и девушка кидает на меня взгляд, полный вызова.
Черт, детка, в какую игру ты решила со мной поиграть?
Хоуп проходит мимо нас, даже не замечая нашего присутствия, будто мы пустое место, ветер на поле.