– Стой! – Хоуп удерживает Глена.
Чувак совсем умом тронулся? Или не осознает – один мой удар, и он окажется на больничной койке.
– Пожалуйста, Глен, пошли, – произносит она и обнимает его за талию одной рукой, надеясь развернуть к выходу.
Глен тут же поддается ее натиску и обнимает Хоуп за плечи. Я стискиваю челюсти до скрежета зубов и боли в скулах. Ему немыслимо повезло. Меня остановила не Кэтчес между нами, а именно осознание, какие последствия меня ждут, если я изобью нашего талисмана. Нет, я не верю в эту ерунду насчет всяких там проклятий. Конечно же, я, как и наш тренер, слышал массу историй, правдивых и не очень. Только в отличие от Билла, не верю, что всему виной талисман. Если талисман сломал ногу, и такая же участь постигла и одного из игроков, следом второго и третьего, то на это есть рациональное объяснение. Американский футбол не обходится без травм. Это один из самых жестких видов спорта. В нем не редкость сломанные руки и ноги. Скорее, если что-то себе не травмировал, то считай, ты поцелованный удачей. Так что ни черта это не талисман команды.
Меня остановило отношение Кэтчес. Если б я покалечил Глена, она бы мне этого не простила.
Я смотрю им в след, и этот мудила сжимает кулак на плече Хоуп и показывает мне фак. Вот же тощий ублюдок.
Ну что, если я не могу набить ему морду, то могу это сделать на поле. И Хоуп сама будет в этом виновата. Идея Глена на наших с командой тренировках уже не кажется такой и плохой. Хотел помериться силами. Ну что ж, добро пожаловать в Ад, придурок.
– Эй, тощий упырь, – кричу я, и Глен с Хоуп оборачиваются на меня. В глазах Кэтчес горит ненавистный огонь. Она, как дикая кошка, защищающая своего детеныша. Ей и впрямь нужно усыновить Глена, в полной мере станет ему мамочкой. – С завтрашнего дня ты ходишь с нами на тренировки! – продолжаю кричать я. Только смотрю не на чертовый талисман, а на Хоуп.
В ее взгляде читается сонм всевозможных мыслей и эмоций. От благодарности до неверия. Правильно девочка, от твоего бойфренда останутся только одни мокрые и обделанные дерьмом трусы.
***
Хоуп Кэтчес
– Я ослышался? – спрашивает у меня Глен, когда мы заворачиваем за угол.
– Не знаю. – Пожимаю я плечами. – Но это твой шанс. Ты же этого хотел.
Когда мы все же дотолкали Понтиак Глена, я приняла решение, раз друг сам не может поговорить с тренером Биллом, то это сделаю я. Так я хотя бы смогу удержать Глена от очередного возвращения с поля поздно вечером, ограждая от неприятностей. К тому же, Билл отлично знал моего отца, как и меня, когда я была еще ребенком. Он ушел из команды штата Майами еще до момента, как моего отца вышвырнули из «Атланта буллз».
Билл решил, что на его счету уже и так достаточно травм, и ему пора передавать свои знания новым легендам. Так что тренер не отказал бы мне в просьбе хотя б даже в память о моем отце. Пусть Рид и подложил свинью своим упрямством команде, опустив их в рейтинге и потере стоимости клуба. А такое в спорте не приветствуется. В спорте, вообще, многое не приветствуется, как и предательство своего члена по команде, но, случившаяся история со мной, прямое доказательство, что всем плевать, если это кому-то выгодно.
– Думаешь, он это сделал специально?
– Ну-у, – протягиваю я. – Там всегда присутствует тренер, так что ничего плохого Роял тебе не сделает. – Если судить по реакции Ченса, то с ним явно поговорил тренер и сказал взять Глена на тренировки. Так что да, Ченс точно планировал его позвать на тренировки или это бы сделал Билл, вразрез желаниям команды и, в частности, Ченса. И ему бы пришлось смириться с решением тренера.
– Думаешь, мне стоит пойти?
Хоть Глен и сдерживает свой порыв радости, но я-то вижу, как он светится изнутри. И почему парням так нравится этот жесткий вид спорта? Ведь можно стать инвалидом из-за любви к футболу. Да, это захватывающий вид спорта, он заставляет закипать кровь, вставать каждый волосок на теле, замирать и не дышать в решающие моменты. Только все перечисленное принадлежит зрителю на трибунах или у экрана телевизоров, но точно не для игроков. Это реальный труд, настоящая битва, нестерпимая боль, травмы. Какой кайф от боли? Кто-то испытывает от этого удовольствие? Лично мне больно на это смотреть. И переживать увиденную боль как свою, особенно, когда игрока уносят на носилках с шейным ортезом[3].
– Ты постоянно там торчишь, так что ничего нового не случится, если тебя действительно возьмут тренироваться с этими придурками.
– Если я стану игроком, надеюсь, ты не будешь называть и меня придурком.
– Глен, – усмехаюсь я, – во-первых, ты мой друг, во-вторых, тебя позвали только на тренировку. Ты видел, как эти ребята тренируются? Ты, вообще, видел Тобиаса?