– Она тебе не нужна, – заявляет Итан, и я смотрю на друга, как на долбаного оленя, у которого только что отпали рога. – Думаешь, после папочки-неудачника она хочет выбрать себе такого же?
– Ты сейчас назвал меня неудачником?
– Нет, но согласись, каждый из нас может оказаться на месте Рида Хадсона. Звезда школы, университета, НФЛ, на тот момент топовая команда, и провалиться так. Пусть не тщеславие и ощущение непобедимости, так травма. Сколько спортсменов оказываются за бортом, а после спиваются и лезут в петлю. Спорт наша жизнь, а когда нашу жизнь отбирают, мы не знаем, как существовать дальше. Жизнь кончена.
– Ладно, хорошо, давай опустим момент, что я квотербек. Почему бы мне ее не трахнуть, а ей не получить удовольствие?
– Хотела б она получить просто удовольствие, она б перескакала на каждом члене нашей команды и всех запасных и защиты, еще и по несколько раз, как это сделала большая часть старшей школы, а теперь и университета.
Мысль о скачущей Хоуп на чужом члене зарождает во мне желание затряхнуть Итана и забрать свои гребаные слова назад, поскольку я не смогу это больше никогда развидеть. Голую, стонущую Хоуп на одном из игроков или под ним. От этого меня берет злость. Единственный член команды, на котором она побывает, – мой.
– Этой девчонки нужен не просто трах на одну ночь или две. Так что ты ей по очевидным причинам не подходишь. – Итан смотрит в область моего паха.
– И кто ей подходит? Ты, что ли? – усмехаюсь и хватаю бутылку пива, выпивая ее залпом, и когда я готов слушать Итана, то смотрю на друга взглядом разъяренного быка.
– Мне? Нет, – усмехается он и улыбается. – Хотя, признаться, перспектива оказаться между ее ног…
Итан не успевает договорить, как я вскакиваю с шезлонга и бросаюсь в сторону друга, сшибая плетеный столик и опрокидывая бутылку Итана, отчего пиво расплескивается на друга.
– Эй, чувак, да ты совсем слетел с катушек! – Он вскакивает и смахивает ладонью стекающее с груди пиво. – У тебя явный недотрах.
– У меня все в порядке с недотрахом, – бубню я.
– Ага, недотрах на лицо, – кидает Итан и хватает полотенце, вытирая грудь и живот. – Не собираюсь я трахать эту девчонку. Доволен? – Швыряет он в меня полотенце и разводит руками. – Во-первых, все девчонки, кто ходит на свидания, не в моем вкусе, во-вторых, я не заглядываюсь на кисок, на кого друзья уже положили свой глаз.
– Я не положил на нее глаз.
– Верно, не глаз! Ты на нее только что положил свой член!
– Тема у бассейна неизменна, – произносит Дилан с усмешкой, спускаясь по лестнице, идущей с его террасы на втором этаже. – Члены, члены, члены. Мальчики, вы когда-нибудь говорите не о членах? А то такая тенденция меня начинает пугать.
– Очень сложно не говорить о членах, когда у Ченса синие яйца из-за Хоуп.
– Значит, ты все же запал на эту крошку? – Дилан поднимает крышку термоконтейнера и достает пиво изо льда. – Могу сказать ее адресок.
Я напрягаюсь. Моя реакции не ускользает от Итана.
– Ты поосторожнее, не рискуй так. Одно пиво уже оказалось на мне. Твое может оказаться в твоей заднице, – ухмыляется Итан, – причем, вместе с бутылкой.
– Ой, не, спасибо, такие игрища меня не привлекают. А насчет адреса. Ее мать работает у брата моего отца, и я пару раз подвозил ее до дома. Вроде, Челси Кэтчес ее зовут.
– И кем она работает?
– Хостес[1] в ресторане.
– Проституткой? – Брови лезут на лоб.
Я даже не могу сопоставить факт, что мать Хоуп спит с мужиками за деньги.
– Твой член – проститутка, – усмехается Дилан и делает глоток пиво, – а она работает хостес.
– А в чем разница?
– Разница в том, что хостес – встречает гостей и рассаживает их, а не трахается с ними, – уточняет Итан.
– Официантки тоже не трахаются, но думаешь, за хорошие чаевые они не отсосут в туалете или не дадут трахнуть себя?
Дилан приподнимает брови.
– С такой ебанистической логикой, даже кассир в «Макдональдсе» должен это делать.
– Я к тому, что там богатые клиенты.
– У тебя странная логика, ну да ладно. – Отмахивается Дилан. – В заведениях дяди запрещено спать с клиентами. И знаешь, даже если ее мать спит с богатыми клиентами, тебе-то что с этого? Или и ее захотел отжарить? Кстати, ей всего тридцать шесть.
Я хмурюсь. Сколько тогда Хоуп лет?
– Откуда тебе все это известно? – не выдерживаю я.
– Так скажем, у нее был очень дерьмовый день, и ей явно хотелось с кем-то поговорить. Жизнь у нее и у Хоуп не сладкая. Сперва Рид, его долги повесили на Челси, после ее матери диагностировали опухоль головного мозга. Вложили все в лечение, но она не выжила. Так что они в долгах по самые гланды.