– Удивительно, что ты в курсе, как выглядят картины Пикассо, – произношу я ледяным тоном.
Ченс усмехается, будто я только что рассказала веселую шутку. Так-то он смеялся над умственными способностями своей сучки. Он реально настолько тупой, что не понял моих слов? Или он не знаком с таким понятием как уважение хотя бы собственной девушки? Или той, кто только что ему отсосала?
– Увидимся после занятий, – обращается Шерон к Ченсу и закидывает мятную пластинку себе в рот.
Мужчина обвивает талию девушки и притягивает Шерон к себе, обрушиваясь своим поцелуем на ее перекаченные филлером губы. Я бы это даже поцелуем не смогла бы назвать. Он явно далек от понятия поцелуй. Скорее, они собрались сожрать лица друг друга.
О боже, меня сейчас стошнит. И почему я сразу не покинула туалет, когда услышала стоны?
– Вы не на порно площадке, – бубню я.
– Ты что-то сказала, гном? – Шерон отрывается от губ Ченса и смотрит на меня испепеляющим взглядом, а после надувает пузырь и лопает его.
Боже, мы что, в младшей школе?
И можно познакомиться: я и Шерон стандартная история. Шерон – звезда школы, королева бала, с папочкой на Роллс-Ройсе, а я – одна из тех, кому посчастливилось оказаться в одном классе с Шерон в школе.
– Удивительно, что ты не оглохла от столь шумного и отвратительно слюнявого поцелуя, – цежу я сквозь зубы, – но теперь, по крайней мере, понимаю, куда делись твои мозги. Их высосали.
– Пф, – усмехается Шерон и высвобождается от объятий Ченса. – Кэтчес, от зависти лицо треснет, – произносит она и проходит мимо меня, задевая плечом.
Вот же блондинистая сучка.
– Хах. Было бы чему завидовать, – бубню я и снова выкручиваю вентиль до упора.
В потоке воды утопает звук закрывающейся двери. Я снова погружаю руки под струю, смачивая их, и прижимаю влажные ладони к лицу, ощущая, как горит кожа.
– Значит, Кэтчес, – произносит Ченс, смакуя на языке мою фамилию. – Кошка[2].
И как же все эти качки тривиальны. Ничего нового.
– О боги, ты еще не свалил вслед за своей тупоголовой подружкой? – произношу я почти рычащим голосом. У меня нет настроения терпеть еще и заносчивого квотербека.
– У кого-то явно давно не было хорошего траха, – с усмешкой произносит Ченс. – Или ты завидуешь Шерон? Если хочешь, я могу поделиться и с тобой ее лакомством. Или подарить свой поцелуй.
– Шерон в курсе, что твой член – проститутка? – Смотрю я на мужчину своим холодным и расчетливым взглядом. – И если ты еще не заметил, то все еще находишься в женском туалете. И да, если тебе интересно, пожирание лица своей партнерши – это вовсе не поцелуй. – Пусть я всю жизнь являюсь серой мышкой, однако, это не означает, что я не имею острые зубки и заточенный коготки. Не зря меня вечно в средней школе дразнили кошкой из-за части фамилии.
– Ты всегда такая дружелюбная?
– Только по понедельникам и, если мне неприятен человек, – произношу я и театрально задумываюсь. – Ой, прости, – выдыхаю я, – как неудачно вышло. Сегодня всего лишь среда.
Ченс ухмыляется и скрещивает руки на груди. Его мышцы бугрятся под оливковой кожей.
– Значит, любишь царапаться? – произносит мужчина, а я демонстративно закатываю глаза.
За свою жизнь я столько наслушалась вот таких подкатов, что теперь с ходу могу выдать сразу десятку перлов.
– И кусаться, могу и в ботинки нассать. – Резко закручиваю вентиль и подхватываю рюкзак с пола.
Намереваюсь обойти Ченса, но он преграждает мне путь. По сравнению с ним я действительно напоминаю гнома. И да, Шерон называла меня так не только из-за своего скудоумия, но и моего не особо выдающегося роста. Пять футов и пять дюймов[3].
***
Ченс Роял
Я мог ожидать кого угодно, выходя из кабинки туалета, но точно не Хоуп Кэтчес. Девушку, заставляющую мое чертово эго гигантских размеров сжиматься до размеров горошины.
Хоуп, может и серая мышка, но ее сложно не заметить. До умопомрачения эффектная внешность, длинные густые волосы цвета горького шоколада, яркие лазурные глаза, словно воды у берегов Багамских островов. Это не может не привлекать мужчину. К тому же, Хоуп почти всегда сидит на трибуне во время нашей тренировки или приходит к ее завершению, как и не пропускает ни одной нашей игры. И отнюдь не из-за любви к футболу или жажде полюбоваться сильными и мускулистыми телами игроков. Хоуп не то что не замечает нас, она смотрит на всех нас как на отбросов общества. Разденься мы догола, она этого даже не заметит. Зато ее парень, наш чертов маскот[4]. Как его зовут? Стен? Бэн? Дэн? И что Хоуп нашла в этом смазливом придурке? Тощий, долговязый, напоминающий червя, еще и с отвратительными жидкими усиками над верхней губой.