Хоуп Кэтчес надо выпускать на поле вместо талисмана, чтоб игроки команды соперников ссались по ляжкам и бежали до границы штата в страхе, и нам присуждали беспрецедентный выигрыш за всю историю американского футбола.
– Теперь он твой, – отвечаю я.
– Мне ничего от тебя не нужно, – шипит она, словно гадюка.
Оуэн всего же погружает в рот оставшуюся часть салата на вилке и загребает новую, уплетая за обе щеки, словно гребаный попкорн в кинотеатре.
– Это на замену того, что я разбил, – произношу и встаю со стула, возвышаясь теперь уже над Хоуп, а не наоборот. Хотя мысли, когда Кэтчес сверху, меня довольно сильно заводят, я даже ощущаю пульсацию в члене.
– Новый телефон мне купил Глен! – Демонстрирует она новый гаджет. Новый, но очень старой модели.
– Это все, на что смог раскошелиться этот придурок?
Слышу, как Дилан откашливается, явно намекая на то, чтоб я заткнулся.
Хоуп переводит взгляд на Дилана. Я готов поклясться, что сейчас его яйца сжались до размера грецкого ореха, причем оба яйца размером с одну скорлупу.
– Твой друг и то более умнее тебя, предлагая вовремя заткнуться, – озвучивает Хоуп мои мысли о действии Дилана. – И, если тебе интересно, я сама не захотела другую модель. Знаешь, не всегда роль играет размер.
Хоуп намеревается уйти, но я хватаю ее за запястье.
– Я купил этот телефон тебе, так что забери его. Можешь делать с ним все что угодно, хоть продать, мне все равно. Так мы будем квиты.
– Я обойдусь и без твоих подачек. – Смотрит на меня Хоуп таким взглядом, что хочет сожрать к чертям, а мне хочется схватить ее за конский хвост, оттянуть волосы назад и жадно впиться поцелуем в ее губы. Но тогда мои яйца точно не переживут этот день.
– Это не подачка, а возмещение убытка.
– С довольно колоссальной доплатой. Подари этот телефон Шерон. Она оценит такой жест и, возможно, отсосет тебе еще раз в туалете. А может, и дважды. А возможно, ее язык обмотается вокруг твоего члена и, на хрен, вырвет с корнем.
Парни усмехаются, только в этот раз Хоуп полностью игнорирует их.
– Возьми этот гребаный телефон, – рычу я и хватаю коробку со стола, протягивая ее Хоуп.
– Я уже все сказала, и отпусти мою руку.
– Забери. Чертов. Телефон!
– Иначе что?
– Иначе… – Я размышляю, а что иначе-то? – Иначе тебе и завтра придется его лицезреть в своем шкафчике. И так, пока ты не сдашься.
– Хорошо, – произносит она и хватает коробку.
Неужели я выиграл? Однако, нет. Хоуп снова ударяет коробкой о стол и снимает крышку, доставая новенький айфон.
– Кто-нибудь хочет? – произносит Хоуп, смотря на парней. Те синхронно мотают головой, напоминая статуэтку в машине с головой президента на торпедо в момент езды. – Ок. – Кэтчес поднимает руку и кричит на все кафе: – Кто хочет новый айфон? Бесплатно!
Наверное, сними я трусы и крикни: кто хочет мой член? Столько бы не сбежалось людей, как на чертов гаджет. В какой-то момент я даже волнуюсь, как бы они не напали на Хоуп и не повалили ее на пол, выхватывая этот гребаный телефон.
Я преграждаю путь к Кэтчес, но это же упертая девчонка. К счастью, ей хватает ума кинуть телефон в толпу людей, и вся волна отходит от нас вмиг.
– Все, вопрос решен, – произносит она. – Всем приятного аппетита, – говорит Хоуп и так резко разворачивается, что ее конский хвост подскакивает и ударяет мне по лицу. Боже! Сколько шума и бедствий от одной миниатюрной занозы.
Я интуитивно хватаю Хоуп за хвост, отчего девушка вскрикивает и тут же поворачивается ко мне. Я оттягиваю волосы девушки назад, запрокидывая ее голову, как и хотел, вот только не целую, как в своих мечтах. Наклоняюсь, наши носы почти соприкасаются, и я ощущаю ее мятное дыхание, как и горячий выдох, щекочущий мои губы.
– Думаешь, я купил его для кого-то из этих придурков? – шиплю я.
– Вероятно, да, – отвечает она так же тихо, хватаясь пальчиками за мою руку на ее хвосте и впиваясь коготками. Вот же чертова кошка!
– Он стоит штуку баксов, считаешь, я не заставлю тебя отработать их, раз ты выкинула мои деньги?
Наши глаза встречаются. В ее – горит ненавистный огонь пуще прежнего.
– Не переживай, я верну тебе твои поганые деньги. – Девушка хватается обеими руками за мое запястье и выворачивается, как явно ее учили при самообороне, а после ее колено идеально встречается с моими яйцами. Да так, что у меня собственные шары допрыгивают до гланд, а из глаз сыплются звезды.
Когда Хоуп уходит, то наш стол взрывается аплодисментами. Интересно, кому именно они посвящены? Трехочковому Хоуп или мне, как гребаному идиоту, сказавшему еще кучу дерьма.