– Он получил по заслугам, – вмешивается Глен, наверное, единственный непострадавший в битве, поскольку его замес обошел стороной. – Он оскорбил отца и мать Хоуп Кэтчес, и ее саму.
Это конечно он зря сделал, заработав несколько врагов в лице запасников и друзей Алроя. У нас не приветствуется ябедничество, а все решается иначе.
Билл смотрит на Глена.
– Ты тоже в этом участвовал?
– Нет, – вступаюсь за него я, отчего у тренера начинает дергаться глаз.
Сперва я всю тренировку избиваю бедолагу, теперь внезапно воспылал к нему любовью.
– Боже! – рычит Билл. – Увидите уже кто-нибудь Алроя, пока он всю раздевалку не залил кровью.
Двое парней подхватывают парня под руки, а придурок скулит что-то насчет его разбитого носа.
– Я бы отстранил вас всех от игры, – смотрит тренер на команду, – но тогда некому будет играть.
– Мы из-за этого придурка проиграем! – встревает Итан. – Алрой же криворукий! Он мяч удержать не может.
– Молитесь, чтоб не проиграл, а проиграете – это вам урок на будущие драки в раздевалке, щенки! А ты, – смотрит он на Глена, – приходи на каждую тренировку без пропусков. Ну, кроме, завтрашней и выходных, ты уже сегодня к вечеру не сможешь ходить. Если за две недели все еще не будешь проходить разом дистанцию, не мешая моим ребятам, продолжишь и дальше смотреть на поле со стороны. Понял?
– Да, босс. – Вытягивается Глен по струнке смирно, едва не отдавая честь, будто в армии перед командиром. – Точнее, да, сэр.
Со стороны доносятся смешки ребят от реакции парня.
***
Хоуп Кэтчес
Всю тренировку я сижу будто на иглах. Я все больше и больше начинаю ненавидеть Ченса. От моей симпатии к нему не остается и следа. Мне хочется выбежать на поле и набить ему морду. Нашел бы кого-то себе равного, а не Глена. И мне жаль, что я кинула друга под скоростной поезд. Я заведомо знала, чем может обернуться моя просьба для Глена. Знала, что команда может не принять его. Однако, не принял его Ченс, большинство относились довольно тепло, остальным же было плевать на его присутствие.
И когда подхожу к раздевалке и слышу звуки, несовместимые с жизнью Глена, по крайней мере, к прежней здоровой жизни, то я готова ворваться внутрь. Только черт возьми. Это мужская раздевалка, там голые парни, и что я смогу против лосей? Голос Билла позволяет мне немного расслабиться. Теперь есть кому защитить Глена.
Я прислоняюсь к противоположной стене, запрокидываю голову и смотрю в потолок. Только бы с другом ничего серьезного не случилось.
Стоит двери открыться, как моя непоколебимая вера в лучшее о Глене, разбивается будто волны о скалы. Лицо, шея, грудь вся в крови, но, к счастью, это не Глен. Едва ли за одну тренировку он мог накачать себе такие кубики и грудные мышцы. Если только он не надел надувной костюм бодибилдера.
Не понимаю, что там произошло. Начинаю тяжело дышать, даже потею в таких местах, где не подозревала о возможности вспотеть.
Следом начинают выходить один за другим игроки не в самом лучшем расположении духа. Кто-то с распухшей губой, кто-то с припухшим глазом. Что, черт возьми, там произошло?
– С твоим другом все в порядке, он жив, – единственный Тобиас, проходя мимо меня, обращается ко мне. – Он скоро выйдет.
– Спасибо, – благодарю я Лэндона.
Жив, но не значит цел.
Хвала богам! Я вижу действительно живого Глена без единой царапинки, чего нельзя сказать о его предшественниках.
– Боже, Глен! – Я бросаюсь к нему и крепко обнимаю за талию, его руки смыкаются на моих плечах. – Мне так жаль, я не думала, что все будет так.
– Пойдем, – произносит Глен и больше ничего.
Я киваю, растерянная немногословием друга. Доходим до озера Оцеола и садимся на скамейку. Мне страшно первой начинать разговор, я вижу напряжение в теле Глена.
– Это ты попросила тренера взять меня на тренировки команды? – озвучивает друг мой худший кошмар на сегодня.
Я заламываю пальцы и опускаю голову, ощущая себя еще более виноватой.
– Глен, прости, – шепчу я, – это была моя ошибка. – Я готова расплакаться от отчаяния. – Я не думала, что Ченс… – вздыхаю я, – что такой идиот.
– Думаю, он ревнует, – отвечает мне друг, и я хлопаю ресницами, не понимая его слов.
– Чему?
– Не чему, а к кому, – исправляет меня Глен. – К тебе.
– Ко мне? – выпаливаю я, едва не подскакивая на деревянной скамье.
– Да. Думаю, ты ему нравишься, и он решил, что мы с тобой вместе.
– Ага, настолько нравлюсь, что он хочет трахнуть меня, а потом забыть мое имя, как он делает это с другими девушками за спиной у Шерон, – шиплю я.
– Я серьезно. Он даже избил Алроя, когда тот оскорбил твоего отца и мать, – виновато произносит Глен.