– Зачем тебе это? – спрашиваю я, подходя к свободной душевой лейке возле Глена.
Вижу, как другие ребята рядом напрягаются, ожидая чего-нибудь с моей стороны.
Глен отстраняется от струй воды и смотрит на меня глазами оленя.
– Что зачем? – спрашивает он, а я включаю свой душ.
– Тренировки. Ты же понимаешь, вероятность попасть в команду у тебя нулевые, как и в НФЛ. – Встаю спиной под воду, ощущая, как струи ударяются о кожу и разлетаются по сторонам.
Глен какое-то время молчит, а после так и вообще окидывает меня взглядом. Возможно, я ошибся, думая, что он не гей или латентный.
– Эй, приятель, – усмехаюсь я, когда Глен на доли секунд заостряет свое внимание на моем члене, – у нас, конечно, свободная страна и среди спортсменов бывает всякое, и я не осуждаю, но мне это не интересно.
– Я не гей! – выпаливает Глен и часто моргает, того и гляди вызовет торнадо.
– Тогда не стоит пялиться на члены, даже если ты в общей душевой.
Стоит отметить, у этого тощего засранца с этим все в порядке. И это раздражает.
– Извини.
– Ладно, проехали, – машу я рукой, – так зачем?
– Я вырос с Хоуп… – произносит Глен и вздыхает.
По моему телу проходит приятная вибрация от упоминания ее имени. И что эта девчонка делает со мной? Меня даже не задевают слова талисмана о долгом пребывании с Хоуп. Сегодня я убедился в обоюдном желании с Кэтчес. Не знаю, о чем она таком думала, раз я застал ее врасплох. Не иначе грезила о моем члене и заднице. В любом случае, чтобы там ни было, я готов ей это дать.
– Ее отец был для меня идолом, – продолжает Глен и грустно улыбается.
– Как она вообще это пережила? – вырывается у меня. Я бы на ее месте, пусть не сломался, но точно что-то надломилось во мне. Видеть, как медленно убивает себя твой близкий человек. Это тяжело.
Глен по-доброму усмехается.
– Пережила, как и все остальное переживает Хоуп. Как боец. Это часть досталась ей от отца. Никогда не видел более сильного человека, чем она. Пусть не физически, но морально.
Вот сейчас меня кольнула ревность. Осознание того, что Глен всегда будет знать больше меня о Хоуп, какие бы отношения нас с ней не связывали. Глен прошел с ней все периоды, когда меня рядом с ней не было.
– Она молодец, – изрекаю я самое тупое на свете.
На мгновение между нами повисает молчание.
– Она тебе нравится, верно? – ударяет прямо под дых Глен. Никогда не думал, что меня можно застать врасплох. Еще и голого.
– Нет, – выпаливаю я.
Глен усмехается, берет мочалку и начинает ее намыливать.
– В любом случае, она ни с кем не встречается, – произносит Глен, будто это информация могла бы меня заинтересовать. – Но это не повод к ней лезть, – добивает меня речью тощий придурок, а он ведь только начал мне нравиться.
– И почему же?
– Потому что ты – Ченс Роял.
– Это что-то объясняет? – Я беру мочалку и намыливаю ее так, будто добываю огонь.
– Ты – игрок, а Хоуп ждет того самого.
– Ты не тот самый? – огрызаюсь я.
Наверняка крысеныш пытался хоть раз поцеловать Хоуп или залезть ей в трусики в пубертатный период. А может быть, он, вообще, был ее первым мужчиной? Ведь я слышал такое от многих девушек, которые так используют своих друзей, а еще говорят, если не выйдут замуж до тридцати, а их друзья будут свободны, то самая тема пожениться. Черт. Я начинаю мылить свою шею так, что голова вот-вот отвалится к чертям.
– Нет, – смеется Глен, – я не тот самый. Она моя подруга.
– Это не мешает ее трахнуть, – злюсь я, спускаясь ниже и натираю грудь. Главное, не увлечься, а то мечты Хоуп об оторванном члене станут явью.
– Возможно тебе, но не мне. Она мой друг. Очень хороший друг.
– Так если ты такой хороший друг, почему не решишь все ее проблемы? – еще больше напрягаюсь я. Первое, чтобы я сделал, это оплатил все ее гребаные счета. И если понадобилось – обучение.
– Хах, – усмехается снова придурок, – ты плохо знаешь Хоуп. Она никогда ничего не принимает. Мой отец хорошо знает родителей Хоуп, точнее знал отца и знает Челси, и готов помочь, но Хоуп упрямая.
– А ее мать?
– А что Челси? Думаешь, Хоуп упрямая только в отца?
– У них все настолько хреново? – Наконец-то перестаю надраивать себя, будто искупался в навозной куче.