Выбрать главу

– Если ты их вернешь, я выгоню Глена из команды, – идет на шантаж засранец.

– Он не в команде.

– Он – талисман. А талисман – часть команды.

– Ты не выкинешь его с роли талисмана, – заявляю я. – Это плохая примета в начале года.

– Я выгоню его с тренировки! Или превращу его жизнь в ад на поле.

– Из-за тысячи?

– И из-за поцелуя, – ухмыляется он.

– Боже, ты озабоченный тип! – Я толкаю его в грудь. – Ченс, прошу, прекрати уже преследовать меня. Хватит. Игры закончились.

– Не-а, как там говорил этот светящийся недоупырь Эдвард[2] в чертовых «Сумерках»[3]? Ты мой сорт героина?

– Там был «личный»[4].

– «Личный» что, пароль?

– Ты – мой личный сорт героина, – поясняю я с усмешкой.

– М-м-м, – протягивает он, – так у нас это взаимно, детка?

Я не выдерживаю и начинаю смеяться.

– Ты милый, – произношу я с улыбкой.

– А ты красивая. – Ченс подходит ближе, а я снова упираюсь спиной в стену. Оказывается настолько близко, что заставляет мое сердце забиться быстрее. – Кошка, – произносит Ченс, а я опускаю голову, боясь посмотреть в глаза и потерять самоконтроль. Роял, как змея, умел гипнотизировать кроликов, а я была кроликом, даже мышкой, кого змеи заглатывали целиком. – Хоуп, – низким голосом произносит он и касается пальцами моего подбородка, приподнимая голову.

Приходится подчиниться и открыть глаза. Мои встречаются с Ченсом. В мгновение суета коридора медленно затихает и замедляется, пока вовсе не смолкает, оставляя нас одних во вселенной. Лицо Рояла неумолимо быстро приближается к моему. Мои губы опаляет мятное и теплое дыхание. Я не могу сопротивляться желанию, тому притяжению, основательно засевшему между нами. Я прикрываю глаза. Надеюсь, Ченс не съест мое лицо на десерт.

Но мне не суждено этого узнать. Дверь раздевалки распахивается, и мы оба, как испуганный школьники, отшатываемся друг от друга. Я еще больше вжимаюсь в стену, а Роял нервно проводит по волосам, явно испытывая смущение? Нет, постойте… Неловкость?

Может, я ошибаюсь? Но стоит ему провести ладонью по волосам и посмотреть на вышедших парней из раздевалки оправдывающимся взглядом, все становится понятным. Все это время Ченс играл. И слегка увлекся. Или таков план?

Я никогда не хотела ни поцелуев, ни объятий, за исключением спортивного интереса, ничего не хотела от Ченса. Однако, когда меня отвергли, я ощутила неприятное жжение в груди. На что я надеялась? Чего ждала от парня, который трахает все, что движется. Что он трахнет меня и не забудет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да какое трахнет, он даже поцелуя со мной испугался, стоило выйти игрокам его команды. Это, как норма трахать пышку или страшненькую девушку пока никто не видит, а на людях – это под запретом. Я не была ни первой, ни второй. Но я была обычной девушкой, с которой, наверное, немодно даже трахаться, если ты квотербек.

Эту неловкость между нами замечают все.

Ничего не говоря, я отлипаю от стены и направляюсь к выходу.

– Кошка, – кричит мне вслед Ченс. – Кэтчес! Хоуп! Постой!

– Я спешу, у меня занятия! – Заворачиваю за угол и припускаюсь бежать.

Когда последний раз я плакала? Первый раз в три года, когда разбила коленку, но папины губы поцеловали ссадину и сказали, что сильные девочки никогда не плачут. И я никогда больше не плакала. Не плакала до момента, пока отец не заявился домой пьяным и не поднял руку на Челси. В тот вечер мама выгнала отца. Я видела в окно со второго этажа, как он уходил, пошатываясь и спотыкаясь. В тот вечер шел дождь. И я прятала слезы в каплях дождя. Тогда я видела отца в последний раз. Тело отца кремировали без меня, я не видела его, только пепел, который мы развеяли с Челси над стадионом «Хард-рок». Тогда я думала, что плакала в последний раз. Но нет.

Следом моя травма и предательство подруги. Диагноз бабушки. С ее похорон я больше не плакала. Обещала больше не плакать, но я устала. Устала, черт возьми, все время быть сильной. Устала.

_______________

Сноски:

[1] Психологическое воздействие, при котором человека склоняют к одному действию, ожидая противоположного, то есть действия «наоборот».

[2] Эдвард Каллен – главный герой книги/фильма «Сумерки». Роль сыграл британский актер Роберт Паттинсон.

[3] Сумерки – американское романтическое фэнтези по одноименному роману Стефани Майер.