На следующий день, прихватив инструменты, проводник, Элиот и Стас отправились в лес, на поиски подходящих деревьев. Алхантер, взяв лук и силки, поковылял в другую сторону – на охоту. Кто-то же должен обеспечивать работников провиантом.
Работа закипела. Проводник находил подходящего размера кораки – деревья с пористой лёгкой древесиной, Элиот и Стас валили, обрубали сучья и распиливали на брёвна. Итар, при помощи лошади, отволакивал на подготовленное место у реки.
Когда брёвен собралось достаточно, троица принялась за постройку плота. Проводник оказался мастером в этом деле.
– Мы, мальчишками, лепили такие плоты по три штуки за год, – посмеивался он, ловко вбивая гвозди в податливую древесину. Благо, Аверс оставил все материалы, необходимые для постройки ловушек и клетей для пойманных животных. – Исходили на них Кардонну, заходили вглубь Байрамских болот. Из чего мы только их ни делали! Из кораки, как этот. Из тростника, из бамбука, из любых подручных материалов… Лишь бы держался на воде и не рассыпался в первый же день, хе-хе…
Постройка плавсредства продвигалась быстро. Через несколько дней прекрасный крепкий плот из больших брёвен, с настилом из тростника, чудесным просторным шалашом, крепкой мачтой с парусом из палатки и маневренным рулём, красовался на берегу у самой кромки воды.
– Самый лучший плот в моей жизни! – с ноткой гордости провозгласил Итар, с любовью оглядывая детище. – Сам бы сплавился с вами, если бы дома старуха не ждала…
Всем гуртом, с помощью многострадальной лошадки проводника, плот спустили на воду. Перетащив на него весь скарб, распрощались с благородным стариком. Элиот, в благодарность, положила в натруженную ладонь десять золотых из собственного кошеля. Итар расчувствовался до слёз, ведь для него это было настоящее богатство. Затем девушка и Стас оттолкнулись шестами от берега, вывели плавсредство на середину ещё небольшого и неглубокого Туссана и отправились в длительное неизведанное путешествие. Итар махал им с берега, пока плот не скрылся за поворотом.
Вначале берега Туссана скрывали высокие густые тростниковые заросли, а гладь покрывали многочисленные водные растения. Широкие листья зачастую полностью перекрывали реку, замедляя и без того неторопливое течение. Приходилось работать шестами, чтобы не застрять в зелёном болоте.
Первые дни были очень тяжёлыми. Стас выматывался до изнеможения. Даже Элиот, несмотря на возросшие силы Бессмертной, к вечеру уставала. На ладонях в первый же день появились кровавые мозоли, и виолке пришлось приложить все знания врачевания, чтобы спасти Стасу руки. Из Алхантера гребец никакой – он с трудом ковылял по ровной поверхности и не рисковал ходить по неровному настилу судна. Его посадили за руль. Элиот было легче: за ночь все раны и мозоли исчезали. Но и тяжелее: кожа на руках не огрубела со временем, как у смертных, а оставалась нежной и эластичной.
Через несколько дней, благодаря многочисленным притокам, река расширилась, берега раздвинулись, русло углубилось, течение усилилось. Появился слабый ветерок. Подняли парус, и плот пошёл резвей. Люди освободились от тяжкого труда. Достаточно было одного рулевого, чтобы держать курс.
Река кишела непуганой водоплавающей дичью. По-видимому, охотники не забредали в такую глушь. Так что недостатка в пропитании у них не было. На ночь приставали к берегу, готовили еду, забрасывали сети. Поэтому меню было разнообразным. Для полного счастья не хватало только хлеба и соли.
Следующие несколько дней прошли без приключений. Плот всё так же двигался вниз по течению, мимо проплывали покрытые зарослями оули или тростником берега. Справа высились гигантские деревья Лексвуда, то подходя к самой воде, то отступая вглубь, давая место болоту или тихой заводи. Слева простирались травянистые равнины Ловленда. Там паслись бесчисленные стада копытных, не подходивших близко к воде, разве что в местах водопоя. Ночевали на плоту у отмелей или на небольших намывных островках, для защиты от ночных хищников.
Однажды утром путешественники проснулись в компании. Ночью к ним пожаловал непрошеный гость. Под стеной шалаша, свернувшись огромной толстой спиралью, дремал роаз – водяной змей с красивой пятнистой шкурой, из которой получаются отличные прочные сапоги.