Элиот ещё раз внимательно посмотрела на капитана, «считывая» его эмоции. Он был собран и деловит. Никакой задней мысли. Ни капли вожделения. Только ожидание, толика надежды и неподдельный интерес.
– Если я соглашусь, у меня будет несколько условий… – начала она медленно.
– Конечно, – кивнул Сивэй. – На всё согласен.
– Даже не выслушаете? – удивилась виолка.
– Отдельная каюта, никаких приставаний, беспрекословное подчинение команды… Что-то ещё? – улыбнулся капитан.
– Пожалуй, достаточно. Разве что: никаких контрактов – я покину вас, когда пожелаю.
– Принято.
Сивей разлил вино по кубкам.
– Теперь выпьем за долгое и плодотворное сотрудничество!
– Взаимно!
Глава вторая
Декадами бороздить морские просторы, выслеживая «добычу», романтично, но скучно. Грабить перепуганных до смерти торговцев прибыльно, но мало чести. Элиот скоро поняла, что совершила ошибку, присоединившись к ватаге капитана Сивэя. Разбой – не её ремесло. Радости он не приносил, удовольствия тоже. Да и с командой отношения не сложились. На виолку смотрели косо, слушались из-под тычка, за спиной насмехались, отпускали солёные шуточки. Аргус – так звали Сивэя – ничем помочь не мог: насильно мил не будешь. Надо отдать ему должное: капитан во всём поддерживал помощника, сам рук не распускал и сдерживал братков. Хотя, после случая с Боришем, мало кто рисковал схлестнуться с Элиот.
Она могла покинуть корабль, если бы он зашёл в какой-нибудь порт. Но «Непойманный» – такое странное название носило судно – курсировал вдоль берегов Лексвуда от устья Туссана до границ Алдании, не приближаясь к цивилизованным краям, опасаясь сторожевых кораблей. Иногда они приставали к безлюдному берегу в укромной бухточке или заливе, чтобы пополнить запасы свежей воды, настрелять дичи или запасти дров для камбуза.
На одной из стоянок произошло настоящее чудо.
«Непойманный» зашёл в устье реки Лимпа – небольшой, но довольно глубоководной, позволявшей морскому судну без проблем подняться вверх по течению. Разбили лагерь в живописном местечке: золотистый пляж обрамлял небольшой залив, переходя в ровный сухой луг, окружённый густыми зарослями высоченного бамбука, словно частоколом.
В первый день наполнили питьевые бочки чистой свежей водой. На второй несколько групп отправились в разные стороны на охоту. Остальные пилили сухостой на дрова.
Элиот, прихватив мыло, мочалку и чистую одежду, отправилась вверх по течению в поисках удобного для омовения местечка. Купание в пресной воде приносило облегчение и наслаждение. Морская соль, казалось, въелась во все поры тела. Полноценно помыться на корабле не было возможности в связи с ограниченными запасами воды и места. Таз, кувшин, тесная каюта – вот и все удобства.
Девушка наслаждалась купелью несколько часов. Когда вернулась в лагерь – солнце клонилось к закату. Ещё на подходе почувствовала необычное волнение, зародившееся где-то глубоко в душе. Чувство было новое и незнакомое. Прежде она такого не испытывала. На всякий случай, держась настороже, ступила на луг.
В лагере было спокойно и обыденно. Между палатками бродили сотоварищи. Чуть в стороне возвышалась приличная куча подготовленных к погрузке поленьев. Посредине разгорался костёр, над которым несколько человек устанавливали вертел. Неподалеку лежала освежёванная и подготовленная туша оленя. От корабля к берегу спешила лодка с бочонком пива – намечался пир.
Волнение не проходило, и Элиот начала обходить лагерь, присматриваясь и прислушиваясь, чтобы понять, что её так взбудоражило.
Приблизившись к одной палатке, вдруг чётко опознала знакомые мысленные сигналы. Не веря собственным чувствам, откинула полог и увидела какого-то оборванца-дикаря, чумазого, истощённого, испуганного. Грязные светлые космы закрывали половину лица. Но по второй половине и мысленным волнам, исходившим от него, Элиот узнала Стаса. Да, это был он, утопленник!
– Стас?
Мальчишка, скукожившийся в углу, вздрогнул и поднял голову. Откинув рывком головы волосы, взглянул на вошедшую светлыми глазами, и вдруг странно заскулил и пополз к ней на четвереньках, обхватил за ноги, прижался всем телом, словно боялся, что Элиот внезапно исчезнет, и заплакал совсем по-детски, со всхлипами и рыданиями.
– Стас!.. Стас… Ну же, успокойся, мой мальчик… Святые Небеса, как же это… Ты жив? Как?!. Святая Лианна, да ты совсем одичал! Вставай, идём, идём скорей… Есть хочешь? – совсем по-бабьи запричитала Элиот, поднимая парня. Обхватив его за плечи, вывела из палатки и чуть не силком потащила к берегу, к шлюпкам.