– Да ты совсем юная! – казалось, удивился вельх. – Ты ещё не прожила свою собственную жизнь. – Кто же тебя создал?
Он вновь прикрыл глаза и застыл, словно погрузившись в транс. Элиот показалось, что в голове её завёлся непоседливый муравьишка, бегающий туда-сюда и щекочущий крошечными лапками мозговые извилины.
– Прекрати! – крикнула она, не выдержав щекотки, и оттолкнула мужчину. С таким же успехом могла толкнуть скалу. Тот даже не шелохнулся. Но глаза открыл. Два сияющих хризолита нависли над ней, словно два драгоценных светильника.
– Кто тебя породил?
Длинный узкий палец приподнял подбородок девушки.
– Какое ваше дело? – заупрямилась Элиот.
– Неужели, кто-то из моих сыновей? Который? – голос звучал требовательно и настойчиво. Элиот не хотела отвечать, не хотела даже думать, но в мыслях невольно всплыло лицо Рейнальда. – Ах, этот негодный мальчишка! – усмехнулся вельх. – Никогда не жил по правилам. Надеюсь, у него были для этого серьёзные основания.
Элиот вспомнила Самарну, ссору с наложницей и нападение в вечернем коридоре.
Бессмертный легко читал её мысли.
– Не шутишь? Он воскресил тебя, потому что пользовал? Даже не любил?
– Убирайтесь из моей головы! – не выдержала язвительного тона виолка. Её переполнял гнев. В конце концов, она такая же, как и этот высокомерный вельх. Он не смеет так с ней обращаться.
– Не смею? – приподнял брови мужчина. – Почему же? Ты преступница. Ты напала на мой корабль. Ты хотела убить моих людей.
– Но не убила же, – буркнула Элиот.
– Потому что они «меченые». Ты бы не справилась с ними.
Девушка презрительно хмыкнула.
– А я виолка. Что мне ваши «меченые».
– Виолка? – брови вельха снова прыгнули вверх. – Ты не похожа на виолку.
– А какие виолки? Мы что, все на одно лицо?
– Моя мать виолка. У неё золотые волосы и синие глаза. Мать моих сыновей – виолка. У неё тоже синие глаза. А ты похожа на варварку.
– Повезло вашим женщинам… Их отцы были ассветами, да и в роду преобладала ассветская кровь. А мой отец – виол. И я похожа на него.
– Сочувствую… – губы вельха тронула еле заметная улыбка. – Но то, что ты виолка, не умаляет вины. Ты связалась не с теми ребятами. Пираты вне закона в любой стране. И на Оллине в том числе. Я должен тебя убить.
– Попробуйте, – усмехнулась девушка.
– То, что ты Бессмертная, не означает, что тебя нельзя лишить жизни… Разве мой сын не просветил тебя?
– Вы отец Рей… – Элиот прикусила язык.
– Да, я отец Рейнальда, лорда Лаирского, оболтуса и лентяя. Он ничего не рассказывал о родителях?
– Нет…
– Меня зовут Санхар Аоста, принц Трикорский, лорд Лайонский, Альманский, Осэмский и прочая, и прочая, и прочая… У меня много владений, на которых правят наместники. Я же предпочитаю жить в море. Но вернёмся к нашим… пиратам. Рейнальд рассказывал, как ты можешь лишиться жизни?
– Мы не говорили на эту тему… как-то было не до этого.
– Тогда подумай сама. Если отрубить палец, когда-нибудь вырастет новый… Если отрубить руку, возможно, вырастет новая… Я не проверял. А вот если отрубить голову, новая не вырастет. Никогда.
Элиот нахмурилась.
– Что ж, – процедила сквозь зубы, – если считаете, что я заслуживаю смерти, берите меч. Я не просила вашего бессмертия. Я не боюсь смерти, потому что её не существует. Это просто переход из одного тела в другое. Тело Элиот Хайбон вело глупую никчёмную жизнь, оно уродливо и мне его не жалко. Возможно, со следующим, мне повезёт больше.
– Я строгий, но справедливый, – улыбнулся в ответ на тираду принц. – Я помилую тебя, если собственноручно вздёрнешь главаря разбойников капитана Сивэя. Его преступления обширны. Одно упоминание имени приводит купцов в негодование. Смерть этого негодяя сделает мир только лучше.
Элиот помрачнела. Она не испытывала к Сивэю никаких чувств, даже дружеских, если говорить начистоту. Но убивать… Она не палач. И не предатель. Аргус относился к ней хорошо, даже лучше, чем к некоторым старым членам команды. Убить его, значит, отплатить чёрной неблагодарностью.
– Нет, – коротко ответила виолка.
– Ты отказываешься?
– Отказываюсь. Я не стану убивать капитана Сивэя. Он негодяй, но не заслуживает смерти. Он грабил, да. Но никого не убивал. Что деньги? Их можно заработать. А жизнь не вернешь.
– Вот именно. Подумай о своей жизни.
– Я всё сказала…
– Хорошо… Жизнь ты не ценишь. А если я отрублю тебе руки и ноги и выброшу в каком-нибудь порту? Ты не умрёшь. Но и жить не будешь.
Голос Санхара звучал холодно и жёстко, как шелест позёмки по замёрзшей земле.