Однако она должна была сообразить: шикарный «кадиллак», костюм от модного портного, очевидная надменность этого молодого мужчины… Во дворе фирмы «Экском» он казался породистым скакуном в стаде овец.
Сандра прикусила губу, раздосадованная, что из-за перегруженности собственными проблемами во время их первой встречи не сообразила, что к чему.
— Но «Чаша Диониса» не принадлежит «Мелас холдинг»! — уточнила она. — Мой отец много лет пытался получить от них заказ, но безуспешно.
— Значит, вы совершенно не в курсе. — Он еще раз быстро взглянул на нее. — Мой бизнес не зависит от отцовского. У меня нет никаких связей с «Мелас холдинг», и я не желаю их иметь.
— Послушайте, о чем мы вообще говорим? — в полном смятении спросила Сандра. — И почему вы выбрали именно меня? Я думаю, у вас достаточно знакомых женщин, которые с радостью устроили бы для вас это представление, и вам даже не пришлось бы выкладывать такие деньги, чтобы подкупить их!
— Ну да, они стоят в очереди ко мне в постель, — презрительно кивнул Фил, нимало не задетый ее реакцией. — Но, к сожалению, ни одна из них не подходит для моих целей.
— Каких целей?
Наблюдая, как он отрезает себе еще кусок пиццы, Сандра вдруг почувствовала, что ноги у нее стали ватными. Опустившись в уютное кресло, она ждала его объяснений, понимая, что такая щедрость к попавшему в беду другу — это больше, чем жест доброй воли.
Он бизнесмен, а не филантроп. Она не высказывала ему своих опасений, пока считала, что его финансовые затраты на фирму минимальны. Но при таких инвестициях он, вероятно, ждет большей отдачи, чем может дать фирма «Экском», даже обновленная. Теперь, уныло подумала Сандра, становится понятным, какой счет в итоге ей придется оплатить.
Фил тянул время. Он ел пиццу, не обращая внимания на то, что пальцы Сандры нервно барабанят по мягкой коже кресла.
И как раз тогда, когда ее терпение лопнуло, он снова вытер руки, наклонился вперед и одарил ее лучезарной улыбкой. Так, наверное, улыбается управляющий банком, отказывая клиенту в продлении кредита, решила она. Нервы ее были напряжены до предела.
— Я намерен расстроить планы своего отца. Он думает, что я, невзирая ни на что, буду вытаскивать его из любых неприятностей!
Вот уж этого Сандра никак не ожидала — признания в намерении бросить вызов отцу, да к тому же без видимых на то причин. Она нахмурилась.
— Я что-то слышала насчет вашего разрыва с семьей в юности…
Фил посмотрел сверкающими глазами в ее вопрошающее лицо.
— Наш разрыв Леонидис Мелас предпочел не замечать. Длительные связи с путанами после смерти моей матери составили у него представление, что можно купить кого угодно, была бы подходящая цена. Я не оспариваю такого мнения, особенно когда это касается женщин, но я сам не продаюсь.
Должно быть, в юности жизнь здорово била Фила, решила Сандра, и он стал таким циником. Хорошо бы побольше узнать о нем.
Она покачала головой. Ей не хотелось отвечать на его яростный выпад.
— Вы отказываетесь сотрудничать с отцом из-за чего-то, случившегося несколько лет назад? — осторожно спросила она.
— Пятнадцать, если быть точнее. Мне тогда исполнилось семнадцать. — Его голос стал суров, но больше ничто не выдавало его волнения. — Ее звали Дженни. Она была на несколько лет старше меня, очень красивая, волнующая и пылкая в постели. — Он помолчал, вероятно, вспоминая то время: презрительная улыбка скривила его губы. — Я был молодой, самонадеянный, и воображал себя страстно влюбленным. Я хотел жениться на ней — до того дня, когда застал их с отцом при обстоятельствах, исключающих малейшие сомнения в их интимной близости.
— Ох! — С губ Сандры сорвался возглас потрясения, когда она представила себе эту омерзительную сцену. Было нетрудно предположить, какие чувства испытал тогда Фил.
Не обращая внимания на ее реакцию, он холодно продолжал:
— Дженни расплакалась, а отец рассмеялся мне в лицо. Он сообщил, что она уже два года является его любовницей, и что он специально заплатил ей, чтобы она, как он выразился, посвятила меня в таинства любви.
Цинично прищурившись, он всматривался в застывшее лицо Сандры.
— Отчего же вы не смеетесь? Разве эта история не забавна?
Он приглашал ее посмеяться над наивностью и мучениями молодого человека, каким он когда-то был, но Сандра не находила в этом ничего смешного. Его душа явно до сих пор кровоточила при воспоминании об этой унизительной сцене.