Когда боец Крида вытаскивал нож, Кирим был еще жив и слабо дернулся. Потом Острозубый, жмурясь от наслаждения, слизнул его кровь с лезвия и вскинул оружие вверх, ликуя и радуясь своей победе. Джиран и Мэйдин потрясенно смотрели на распростертое на земле тело. Пятно крови расползалось по серому комбинезону жутковатым маслянисто поблескивающим цветком. Над поляной стали стремительно собираться черные тучи. В кронах деревьев завыл ветер.
Суон лежал, глядя на темнеющее небо над головой и чувствуя, как кровь ритмичными толчками покидает тело. Глухое биение собственного сердца отдавалось ему в виски. Его громкость все нарастала, пока не заглушила все прочие звуки. А потом Кириму показалось, что он взлетает в высоту и смотрит оттуда на весь мир. Он ощутил, как растет трава в лесу, как катится по щеке Джирана одинокая слезинка, как Мэйдин со всей дури лупит кулаком по столу, разбивая в дребезги один из голографических проекторов. Он почувствовал скорость, с которой Сидарус вращается вокруг своей звезды. И положение планеты в огромной Галактике. Боль отступила.
Осознание того, что он ощущает не столько биение своего сердца, сколько пульсацию самой жизни во Вселенной, заставило Кирима сделать вдох. А потом еще один. И еще.
Дар полностью вернулся. Дайлети моргнул и пошевелил пальцами левой руки. Потом медленно сел. Необходимости скрывать, кто он такой, больше не было.
По эфиру пронесся слитный изумленный вздох.
Еще не до конца понимая, что изменилось, раб Крида обернулся. Глаза Острозубого вылезли из орбит: его противник, который должен был сейчас медленно остывать на нагретой солнышком травке, стоял в трех метрах от него. И криво улыбался, щадя разбитую половину лица и явно сломанную челюсть. Впрочем, рана на его щеке прямо на глазах несостоявшегося убийцы затягивалась.
Кирим наслаждался произведенным эффектом и ждал, когда соперник хоть немного отойдет от шока. Он знал, что к поляне сейчас несутся флайеры, доверху набитые вооруженными людьми, но несколько минут, чтобы закончить поединок, у них все-таки было. Острозубый опомнился и рванулся к Дайлети, нанося первый удар. Бой продолжился.
Только следить за его ходом успевали теперь не все. Единый с Природой и мастер Тан перемещались по поляне, стремительно и неуловимо меняя траекторию своего движения, быстрые удары, которые они наносили один другому, могли заметить лишь немногие. А Джиран сделал еще одно открытие в своей жизни. Оказалось, что Дайкай бывает разным. Одно дело, когда Дайлети, впитавшие Искусство с молоком матери, сражаются, выясняя между собой отношения, или красуясь на празднике. Именно такое Дайкай мастер Тан и видел в Семи Мирах.
С Киримом дело обстояло иначе. Его Дайкай не было просто набором рефлексов, помноженных на ловкость, гибкость и быстроту реакции. Это было настоящее боевое искусство, переданное Суону умелым и требовательным наставником. Его данные Природой способности с детства бережно и трепетно развивали, сделав возможным сейчас сражаться с мастером Тан на равных. Почти. Потому что Острозубый ранен не был, а свои раны исцелить мгновенно Единый не мог. Затягивать поединок было не в его интересах.
Дайлети и не стал: подгадав удобный момент и рискуя опять напороться на нож, он просто и без изысков ударил противника напряженными пальцами в шею, сминая ему гортань. Все случилось так быстро, что Острозубый даже толком не разглядел убившую его руку. Только сделал пару шагов назад, прежде чем свалиться.
Единый с Природой сплюнул себе под ноги кровь, скопившуюся во рту, и стянул с головы вирт-шлем. Потом медленно обвел все скрытые камеры взглядом пронзительно зеленых, с вертикальными щелочками зрачков, глаз, бросил шлем на землю, наклонился и рванул обломанное и скользкое от крови древко стрелы. Он сжал его в кулаке и постоял немного, закрыв глаза. Кровь на стреле, на траве и на ноже Острозубого растворилась в воздухе. Дайлети высоко подпрыгнул. Его тело заволокло дымкой Изменения, и маленькая птичка с раздвоенным хвостом скрылась в облаках. А на поляну упали первые стволы, пропуская флайеры с Гончими и Цепными Псами.